6
0— Вот и не говори тогда, о чем даже не думаешь! Взрослый мужик! Под сраку лет, ну подумаешь, пластику сделали. Вести-то себя так зачем?
— Второй раз примешь извинения? — улыбнулся я.
— Я подумаю, — фыркнула она и растворилась.
Эх, женщины. Сложные создания. Особенно искусственные, а еще и копающиеся у тебя в мозгах в прямом смысле. Даже не соврать. Все же узнает.
Я посмотрел по сторонам и кроме воркующих Виолетты и Антона увидел ждущую меня Машу, а с ней на лавочке лежал Кицуня.
— Засыпаешь? — я сел рядом с ней и обнял за плечи.
— Ага, пошли спать? — сказала Маша мне на ухо.
— Я немного поговорю с этой компанией аборигенов и приду, хорошо?
— Хорошо, только не задерживайся, — она чмокнула меня в щеку и получила страстный поцелуй в губы.
После этого я взял зевающего лисенка на руки и пошел к японцам.
Увидев, что к ним приближается хозяин кицунэ, все постепенно затихли и уставились на меня.
— Как вы себя чувствуете? — перешел я на японский.
— Спасибо, гораздо лучше прежнего… — сказал старик с благородными седыми волосами и острым подбородком. — Но нам бы хотелось понять, в каком мы статусе?
Он задавал правильные вопросы.
— Я бы сказал, что вы релоканты. Конечно, вас никто не держит, и вы вольны делать все, что вам захочется. Но я бы посоветовал дождаться новых документов. Вообще я обеспечу вас всем необходимым. Если останетесь, то и работу найдем. Заковывать вас в цепи или вышвыривать на улицу никто не собирается.
— Мы уже это обсуждали и приняли коллективное решение остаться у вас, если это возможно, — кивнул старик. — Если мы станем для вас обузой, вы скажите.
Японцы. Странный народ. Даже в подобной ситуации их вежливость вылезает на первое место. Меньше всего они не хотят быть проблемой.
Может, это и хорошо. Если я стану их официальным господином, то получу их самурайскую преданность. А такие люди могут горы свернуть. Их никто не погонит на работу из-под палки, и трудиться они будут на энтузиазме. Разумеется, достойную зарплату я им тоже обеспечу!"
"Эх, кажется у Нади прибавится проблем и забот.
— Простите, господин Кузнецов, — подняла руку девушка лет двадцати пяти.
Я удивился и посмотрел на скрученный рыжий комочек у меня на коленях. Без лишних слов я аккуратно, пальцами, поднял три хвостика. Все завороженно ахнули.
— Когда он проснется, можете его погладить, он это любит. Или поиграть, — пожал я плечами. — Как пойдет!
— Мы рады, что священное животное относится к вам с таким доверием. Это говорит о том, что вы хороший человек, господин! — кивнула другая женщина.
