Только каждый охотник должен знать, что, если ставишь капкан на волка, в него вполне может попасть и тигр. На вершине клина, многорукий я, нас восемь, но я один. Семь металлических тел, семь автоматических пушек, ракеты и пулеметы. Многотонное чудовище единым организмом вломилось в ряды гвардии, сея смерть, страх, ужас и разрушения. В считанные минуты подавлены огневые точки, уничтожены немногочисленные орудия и танки.
За мной расширяя прорыв нога в ногу идет пехота, по сути, они сейчас долбят по неприкрытым флангам имперских войск. А те не успевают перестроиться, ведь и в фронт идет атака.
С чудовищем из восьми тел никто не может совладать. У нас шестнадцать глаз, шестнадцать рук и куча оружия. Мы видим все, мы можем уничтожить почти любого. Как по заказу на линии соприкосновения почти нет магов. А как иначе после «ярости стихий»? Пуканы напрягли, а теперь отец с Чеболями режет их как овец.
Мы вскрыли первую линию обороны от края до края. А потом наши полки как саранча стали пожирать все, что находилось слева и справа. Был в этом определенный риск, второй эшелон гвардейцев мог ударить по нашим рядам в незащищенные фланги. Но нам нужно было совсем немного времени, а я небезосновательно рассчитывал, что войска Императора не успеют за стремительно развивающимися событиям.
Так и получилось, пока гвардия стянула резервы для решительной контратаки, мы вырезали несколько тысяч пехоты, при этом не просто вырезали, а захватили ключевые здания, которые стали новыми точками опоры для клановых войск. И когда запоздалый контрудар гвардии грянул, наши уже все сидели за бетонными стенами и дружно поливали противника из стволов. Это попытка стоило Императору еще как минимум пары тысяч пехоты.
Но пхеха, кажется, привел под стены Чинхва бесконечную как в легендах армию.
Я с тяжами и «огненными мотыльками» заняли подготовленное к обороне здание школы.









