– Воистину так!
– Да!!!
– Так я хочу спросить вас братья, разве достойны мы такого лидера, если спокойно спим по ночам, когда он проливает кровь?
– Уууууу…
– Я хочу вас спросить, разве мы не можем внести свою лепту в его борьбу? Если все мы поддержим его войну, разве устоит кто-нибудь против такого натиска? Я отправляюсь сегодня на ночную охоту, как показал нам наш повелитель!
– Обнажим наши мечи, братья!
– Как предки наши, будем резать врага!
– Во славу Чинхва!
– За Чхоля!
– За господинааааа!!!
* * *Этой ночью более трех сотен профессиональных убийц отправились на страшную ночную вылазку, которая позже войдет в анналы мировой истории как одно из самых смелых и эффективных применений сил специального назначения.
В первой волне шли наиболее опытные бойцы, которые бесшумно снимали немногочисленные посты и секреты. Объединенная армия слишком рано уверилась в своей победе и праздновавшие батальоны противника халатно подошли к мерам безопасности. Постов было прискорбно мало и их совсем не контролировали старшие офицеры. А сердобольные сослуживцы снабдили неудачников малой толикой рисового соджо.
После того как с патрулями было закончено, вооруженные ножами, короткими мечами, а иногда, как капитан «Огненных Мотыльков», парными топорами воины Чинхва проникли в казармы Бохай, наспех оборудованные на только, что захваченных позициях.
Если бы нападавшие стреляли или использовали гранаты, или время не было подобрано так удачно, то все это всполошило бы резервы второй линии Бохай или мобилизовало бы трезвую часть пехоты, но три сотни действовали как один молча и только холодным оружием. Редкие вскрики и выстрелы воспринимались как локальные происшествия некоторых переборщивших со спиртным товарищей.
* * *Тем временем я, совершенно не подозревая о том, что происходит на передовой, приступил к реализации своего плана. Уже довольно привычно проник в расположение взвода. Недостающая часть подразделения так и не вернулась, так, что мне нужно было разобраться всего лишь с парой десятков спящих солдат.
Воспользовавшись ментальным щупом, снял часовых, теперь казарма.
Так, усадил всех на табуретки, и осветил испуганные лица фонарем. Всего пятеро, младший офицер и четверо рядовых.









