А я по заранее намеченному плану меняю оператора тяжа на стрелка из противотанкового ружья. Блин – это же магия какая-то, чувствую себя бессмертным спрутом. Сам в это время несусь за холмами на новую позицию, хочу удивить противника со спины. Еще раз лоб в лоб ссыкотно.
Семь. Джун Хи с коллегой доказывают, что не зря едят свой хлеб. Изобразили совместную работу, ювелирное надо сказать дело, особенно с незнакомым партнером и прямо на поле боя. Многослойная сигара гигантских размеров из плетений земли и огня врезалась прямо в туловище озадаченного гранда. Офигительно получилось, тот даже упал! Упал мать его! Спешим… По полной отработал с двух тяжей, для противотанкового он в мертвой зоне.
Восемь. Буду знать, что обижать гранда нельзя… Он разразился даже не серией, а пачкой плетений. Серьезно поплохело всем. Джун Хи впервые за время боя скукожился за своим щитом, кажется, каменный снаряд перебил ему руку, ученики испуганно жмутся за спину матера. Кочевник вообще скрылся под кучей земли, но это его стихия, будем надеется такое погребение пойдет ему на пользу.
Девять. Я добежал до подготовленной позиции. Там у меня автоматическая пушка, небольшая, что-то вроде авиационной сороковки, домашняя так сказать заготовка. Вместе с ждущими здесь артиллеристами выкатываем ее на прямую наводку. Маг занят ловлей единственного оставшегося тяжа, чую скоро поймает. Но пока идет обмен ракет на каменные блоки величиной с дом. Неравноценно и обидно это нам, четверым под одним мозгом.
"Десять. Не знал, что так можно. Маг, не вставая сделал какой-то жест. Пушки больше нет, как и большей части холма, с которого мы стреляли.
Одиннадцать. Решил повременить, побарахтаемся еще. Выплюнул в рацию две короткие команды. Одну на общей волне, чтобы все в очередной раз выметались с позиций.









