15
0Их взгляды, устремлённые на Анабель, были подобны тем, что бросают путники, изнывающие от жажды после путешествия по Сахаре без капли воды.
Анабель исполнила «Оренбургский пуховый платок», потом «Despasito», «Lemon Tree» … Дальше пришлось подключиться мне, мы стали исполнять вещи дуэтом, а добил я публику песней, исполненной в моем мире о Чингисхане. Причем выбрал на мой взгляд самый удачный для тюрков кавер (песня в материалах) на монгольском языке. При этом местные, не понимая слов постоянно слышали «Чин…хан…чин…хан…чин…» сочтя это синглом о герое из моего клана Чинхва.
К концу вечера весь зал хором тянул «Коня» и «Черного ворона». Причем эти песни пришлись по душе как представителям российских кланов, для которых они предназначались первоначально, так и всем номадам, собравшимся на праздник Дулатов.
– Чхоль, Анабель вы понимаете, что сделали сегодня?
– ???
– У нас в степи все по-другому. Из-за постоянных войн мы застыли в прошлом веке, нет интернета, нет сотовой связи. Телевидение только по спутниковым антеннам, которые тоже есть не у всех. У нас мало своих песен, совсем нет картин, стихов… Мы воины, пастухи, кто угодно, но культура в зачаточном состоянии. Откуда у вас это?
– Эээ… сочинил.
– Но… но… как? Это наше понимаешь, мы все почувствовали, что наше. «Чингисхан» еще так себе, но то, что исполнила Анабель. Это песня задевает самые тонкие струны души кочевников. За теми, кто поет такое пойдут многие! Люди голодны…
– Я понял, Жанибек. Но мне, кажется, ты немного преувеличиваешь значение песни. Мы готовы сделать студийную запись и подарить ее твоему народу. Будем только рады если наше скромное творчество скрасит жизнь людей в ваших суровых краях.
– Чхоль, спасибо, вы не понимаете, что это для нас значит… – слова Жанибека неожиданно прервало довольно резкое обращение сурового на вид воина.
– Красавица, не откажи воину в танце, я Ер Косай, принц клана Адай.
– Извините, я не танцую, – кротко ответила моя невеста.
– Как можно отказать воину, который только…
– Ер Косай, будь вежливее с гостями, ты, кажется, немного перебрал, – одернул подошедшего наш друг.
– Как смеешь ты, Жанибек, прерывать меня: «Аспанда Кудай, …» – даже я с моими скромными познаниями тюркского перевел: «На небе бог, на земле Адай». Скромненько так, но парень, кажется, намеренно нарывается, и совсем немного переигрывает со своей мнимой нетрезвостью., что-то мне показалось, тут собираются убить моего нового приятеля.
– Дулаты тоже ходят по земле, – тем временем не остался в долгу Жанибек.
– Мурагер, не стоит, – видно сделал аналогичные выводы тенью присутствовавший здесь телохранитель Жанибека. Но адаец уже закусил удила и продолжал нарываться.
