Телохранители при этом в очередной раз недоуменно переглянулись, — Щибаль, чего вы переглядываетесь? Под одеялом химера, которая чуть меня не угробила, – лица охранников тут же виновато вытянулись, и даже Джун Хи непроизвольно встал по стойке смирно.
– Забрать существо? — осторожно спросил Джун Хи.
– Она очень быстрая, я ее лишь оглушил, одело нельзя поднимать, без него нам зверя не поймать.
— Что же тогда делать?
— Я продолжу бить тварь, хуже от этого не станет, а вы принесите какой-нибудь железный ящик, закинем химеру в него вместе с одеялом и закроем.
– Сделаем господин.
По итогу тело химеры упаковали в стальной ящик и отнесли в подвал, где была оборудована абсолютно глухая комната с мощной стальной дверью. Для исследований нам нужны были специалисты научного крыла клана Чинхва, люди Джун Хи могли провести лишь первичный осмотр, глубже копать заинтересовавшие нас объекты они не рискнули.
Но у нас было два мать их живых ассасина, и универсальный правдодобыватель в лице меня любимого. Основной интерес -- кто заказчик, побочный – средства, при помощи которых обманули систему охраны.
Люди Джун Хи сноровисто стреножили двух несостоявшихся киллеров. Парня и девушку раздели догола, хмм… девчонка ничего, блин, это, наверное, долгое воздержание за меня думает. Потом опытный телохранитель проверил зубы, просветили кожу, снял все украшения… Все делалось для того, чтобы исключить возможность самоубийства, ассасины вполне могли пойти на такой шаг если бы почувствовали, что могут навредить своему ордену.
В случае со мной никакая стойкость к пыткам и психологическая устойчивость не помогут и люди, надевавшие на себя амулеты против ментата, не могли этого не понимать. Джун Хи нашел у каждого убийцы по меньшей мере три способа лишить себя жизни. Фальшивый зуб с ядом, который нужно надкусить, встроенный в защитный костюм инъектор и капсулу под кожей. То, что ассасины достались нам живыми, было результатом удачного стечения нескольких факторов."
"Во-первых, парочка была железно уверена, что куница со мной справиться, раньше зверек никогда не давал осечек.









