Часовое имя

Некоторое время Миракл молчал. Девочка очень жалела, что почти не видела его лица в полутьме комнаты.

— Не пойму, о чем ты говоришь, Василиса, — наконец пожал плечами Миракл. — Я просто рассказал историю из своей жизни… Но знаешь, — добавил он с полуулыбкой, — если ты захочешь стать зодчим, то, пожалуй, я готов взять тебя на обучение. Мне кажется, у тебя есть способности.

И, помахав рукой, он удалился.

«Так и не сказал правды, вот хитрый, — подумала Василиса. — С другой стороны, он же зодчий, — профессия обязывает его говорить загадками».

— Ну и тип, хорошо, что ушел, — высказался Фэш, облегченно вздыхая.

 — Кажется, друг твоего отца? Значит, ему тоже доверять нельзя.

— Погоди, но ты же помирился с моим отцом, разве нет?

— Временный союз, — без тени улыбки произнес мальчик. — Перед лицом общего врага.

— Ну и очень жаль.

Василиса расстроилась. Она-то ведь решила, что после разговора Нортон-старший и Фэш достигли полного взаимопонимания. А оказывается, между ними все осталось почти по-прежнему.

— Извини, но твой папаша хитер и коварен, а еще у него в руках много власти. Он достиг таких высот, что в его положении уже трудно оставаться честным.

— И все-таки, о чем вы с ним говорили? — напрямую спросила Василиса.

Фэш молчал. Василиса уже решила, что он не собирается отвечать, но ошиблась.

— Твой отец рассказал, как погибли мои родители, — тихо произнес мальчик. — Я не уверен до конца, но мне кажется, что он сказал правду. Ну, или попытался это сделать более-менее правдоподобно.

— Так значит… — начала Василиса, но Фэш перебил:

— Пожалуйста, давай не будем об этом. Хорошо?

— Конечно.

Василиса отлично понимала, что это глубоко личная тема.

Она бы тоже не стала никому рассказывать о том, как ей не хватает мамы. Но Белая Королева жива-здорова, пусть и не рядом с дочерью. Да и отец у Василисы, хоть и не подарок, но все же есть…

— Извини, что спросила, — искренне произнесла она.

— Да ладно, забудь.

Коротко и обиженно отозвалась гитара, которую Фэш спустил на пол, не глядя. Василиса подалась вперед, опираясь на ладони. Его глаза, словно две голубые звезды, медленно приблизились — настолько близко, что в глубине черных зрачков можно было разглядеть отражение настоящих звезд.

Сердце у Василисы забилось так часто и сильно, словно собралось выпрыгнуть из груди. Их губы едва успели соприкоснуться, как вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался ехидный шепот:

— Что это вы здесь делаете, а?!

Над краем подоконника показалась голова Захарры.

От неожиданности Василиса дернулась, чуть не свалившись с подоконника, но Фэш крепко придержал ее за руку."

"— Опасная привычка — все время падать, — ухмыляясь, пожурил он. И тут же обернулся к сестре, продолжавшей весело скалиться.