Часовое имя

— Ты одна? — рядом с ним показалось улыбающееся лицо Захарры. — Никто не должен прийти? Отец твой, например? Или этот хитрюга зодчий, Миракл?

— Одна, одна, — обрадованно закивала Василиса. — Заходите… Залетайте то есть!

Захарра подхватила Ника под локоть. Но тот, явно не желая ее помощи, постарался сам перекатиться через подоконник, в результате чего они кубарем свалились в комнату. Вслед за ними влетел раздосадованный Фэш, держась за левую щеку, — кажется, он держал Ника за ноги и тот нечаянно огрел его босой ступней по лицу.

— Привет! — буркнул он Василисе.

— Привет-привет… — кивнула та, изо всех сил скрывая радостное изумление.

Надо же, сам среброключник изволил пожаловать в гости! Ну-ну…

— Столько шума наделали! — сокрушалась Захарра. — Весь дом перебудили из-за тебя, недотепа!

— Фэш, угомони сестру, иначе я за себя не отвечаю! — громким шепотом прошипел Ник.

— И меня еще пяткой стукнул, гад, — поддержал Захарру Фэш. — Я же сказал тебе, чтобы ты взял эферный коврик!

— Ну, забыл, — пробурчал Ник.

Василиса молчала, с большим удовольствием слушая перепалку друзей. Ну вот же они, рядом — да пусть ссорятся, сколько хотят, лишь бы оставались у нее подольше.

Фэш демонстративно присел рядом с Василисой и принялся деловито разгребать угли, чтобы немного отсыревшее полено поскорее разгорелось.

— Холодно у тебя, — пожаловался он, не глядя на нее.

Василиса кивнула, невольно залюбовавшись яркими, оранжевыми отсветами пламени в его зрачках — словно те отражали скрытый бушующий огонь в его душе. Фэш заметил, что она за ним наблюдает, и на его щеках задрожали ямочки. Мальчик повернулся влево, к дровнице — очевидно, желая подкинуть еще одно полено, — и Василиса увидела аккуратно подстриженный хвостик волос, едва-едва скрывающий край черного крыла татуировки — знак Ордена Непростых.

И в тот же момент свет в комнате будто пригас. Василисе в голову пришла дикая и страшная мысль, что этот веселый, неистовый огонь в глазах Фэша может быть отнят, украден навсегда великим Духом Осталы… Как сотни, а может, и тысячи других душ ранее. И даже эти ямочки на щеках могут исчезнуть навсегда или станут другими, потому что будут принадлежать другому лицу, что во много раз хуже. И в тот же миг очарование момента спало — словно Астрагор самолично заглянул в глаза Василисе.

Почти не соображая, где реальность, а где иллюзия, она моргнула несколько раз и вновь увидела прямо перед собой встревоженный взгляд Фэша, смотревшего с легким недоумением. Впрочем, брата тут же отодвинула Захарра.

— Василиса, что с тобой? — обеспокоенно позвала она, беря подругу за похолодевшую руку. — Ты меня слышишь?

— Простите, — забормотала та. — Мне что-то плохо стало…

— Зря мы к тебе пришли, — встревоженно выдохнула Захарра.