Часовое имя

На глазах у ошеломленной Василисы металлический корпус скважины и дверная ручка очистились, приобретая сияющий, отполированный вид, обычно свойственный новым вещам. Наверное, Миракл вернул время, когда замок только-только врезали в полотно двери. Зодчий продолжал часовать над скважиной, вскоре внутри ее что-то тихо щелкнуло, и дверь открылась сама по себе.

— Вот так можно открыть замок без ключа, — прокомментировал часодей свои действия. — Но не советую повторять в целях, не связанных с исследовательской деятельностью, так как вы автоматически попадаете во временное пространство этого замка, а значит, и в его историю.

— Марк сто раз вскрывал замки, и ничего ему за это не было, — надменно фыркнул Норт, но осекся под насмешливо-изучающим взглядом зодчего.

— Не повод гордиться, мой юный друг, ни болтливостью, ни безнаказанностью.

Василиса фыркнула, прекрасно понимая зодчего, а Норт помрачнел и насупился.

— Знайте, что в каждой части этого замка время идет по-разному, — предупредил Миракл, вновь становясь серьезным. — Чем новее выглядит зала, тем меньше там произошло изменений. Но именно таких комнат нам следует опасаться больше всего, иначе запросто попадем в безвременье.

Впрочем, в разрушенных залах нас будут подстерегать другие опасности — ветхие ступеньки, дыры в полах, обваленные потолки и хрупкие перила. Будьте вдвойне осторожны, поняли?

Василиса и Норт одновременно кивнули."

"Проникнув за дверь, они попали в длинный коридор, украшенный картинами, гобеленами и статуями древних клокеров, изготовленных в виде рыцарей в легких доспехах. Василиса с опаской проходила мимо них, настороженно вглядываясь в застывшие лица с бронзовой кожей.

Но Миракл, взявший на себя роль экскурсовода, объяснил, что это самые первые модели, которые проработали очень недолго и сейчас, по сути, представляют из себя ненужный хлам. Вот почему в результате их оставили для украшения замка.

Наконец коридор закончился небольшим квадратным помещением, похожим на лестничную площадку. Миракл проигнорировал широкую мраморную лестницу, ведущую наверх, и осторожно заглянул в одну из дверей, находившихся на этаже.

— О, идите сюда и посмотрите! — донеслось до Василисы и Норта.

Миракл посторонился, пропуская вперед ребят.

У обоих одновременно вырвался возглас изумления.

Скорее всего, эта комната когда-то служила небольшой столовой. Все стены были обшиты темно-коричневыми деревянными панелями, густо украшенными резьбой. С потолка свисала люстра из тысяч разноцветных стеклянных висюлек в виде дубовых листьев. На ней ярко горели свечи из белого воска, весело отражаясь в стекле и собственных золотых чашках. Под люстрой находился стол, накрытый чистой, накрахмаленной скатертью до самого пола.