2
0— Правда, случайно, ты так орал, я испугалась…
— И стащила флешку, — произносит он спокойно, как будто по-другому я и поступить не могла. — Смотрела?
— Да там смотреть нечего! — негодую я. — Там только десятки звуковых файлов. Музыка… классическая. Остальное под паролем!
Тихий грустный смешок. Похоже, на этот раз меня не станут убивать за то, что я снова сунула нос не туда.
— Обидно? — участливо спрашивает Артем, но улыбка выдает его. Издевается надо мной. Как обычно. — Хакнуть не пыталась?
— Я не по этой части.
— Неси сюда, — приказывает Артем, а сам садится, развалившись на черном кожаном диване, который я пару часов назад протирала.
Когда приношу накопитель в кабинет, Баев встает и забирает у меня флешку. От прикосновения его пальцев по моей коже пробегает едва заметная дрожь. К счастью, Баев не обращает на это никакого внимания, он всецело поглощен флешкой. Но, глядя в его лицо, я не понимаю, что именно он чувствует.
Мира, ну когда ты уже успокоишься и перестанешь лезть к нему в душу?! Ругаю себя, но все равно не могу справиться со своим интересом.
— Сам не понимаю, зачем пароль на файлы поставил, — задумчиво говорит Артем.
— Я?!
— Ну не я же!
С этими словами он подходит к висящей в кабинете плазме, вставляет в гнездо флешку и щелкает пультом. На экране появляется «введите пароль».
— Хочешь узнать, что там? — ухмыляется Артем. — Даже странно, что не вскрыла. У тебя же бывшая соседка айтишница.
— Ну не до такой же степени! За кого ты меня принимаешь?!
Баев не отвечает, он вводит пароль, и на экране телевизора появляются новые файлы. Он включает первый.
— Это ты?! — ошеломленно восклицаю я, и тут закрываю рот ладонью.
Тот прежний, хороший Артем, который достался Насте и которого я не застала, сидит за огромным пианино и увлеченно играет какую-то очень нежную, плавную мелодию. Его длинные пальцы, кажется, едва касаются клавиш, но они способны создать потрясающе красивую мелодию."
"Артем, который настоящий и который рядом со мной, смотрит неотрывно на себя в телевизоре. На его лбу, у виска, пульсирует тонкая вена. Баев так напряжен, что хочется погладить его по плечу, обнять, сделать хоть что-то, чтобы он расслабился.
— Это я, — произносит он, когда запись заканчивается. — Прелюдия и фуга до мажор Баха. Это полифоническое произведение. И оно обязательно для вступительного экзамена в консерваторию.
Артем поворачивается ко мне лицом. Он… я таким не видела его, даже когда он застал меня за просмотром ролика с вечеринки.
Мрачным и темным; и столько в его глазах боли сейчас, что я не выдерживаю.
Бросаюсь к нему и крепко обнимаю за плечи.
