Час негодяев

– Твое слово?

– Двадцать.

– По рукам… – Я протянул руку. – Деловые у вас где селятся?

– Ну, на Титова попробуй, на Янгеля… – Хохлу явно не удавалось переварить метаморфозу. – А ты, кстати, кто? Из хозяйских?[10]

– Кто не был, тот будет, кто был, тот не забудет, – подмигнул я. – Такси тут поймать можно?

Квартиру мне удалось снять на Титова, довольно приличную – две комнаты, евроремонт (точнее-то, что понимается под этим словом в/на Украине), по крайней мере, стены утепленные и стекла пластик. Электрокотел и плюс еще местного производства, сварганенный на «Южмаше» котел, который мог работать на любом твердом топливе – от угля до поколотых чурочек.

Не очень изгажено, по крайней мере, незаметно, чтобы тут сдавали строителям, или на ночь, или еще кому. По цене договорился за тридцать тысяч гривен в месяц. Коммуналка и свет отдельно…

Вечером, переодевшись – куртка «Геликон» с подшитым кевларовым подбоем и кармашками с полуторамиллиметровыми титановыми пластинами, – вышел в свет. На всякий случай налепил нейтральный жовто-блакитный прапор. По местным меркам это означало, что человек патриот, но без фанатизма.

Фанатики носят черно-красный, это цвета «Правого сектора» и бандеровщины.

Город как город, можно сказать, в чем-то приличнее Киева, в Киеве, например, весь дешевый и средний общепит давно закрыт, кроме самого уж дешевого, с пирожками и варениками на вынос, потому что у киевлянина либо есть деньги на дорогой ресторан, либо нет ни на какой. То тут то там – стихийные рынки, сейчас закрытые, но всё потому, что ночь. Утром откроются снова. На улицах много машин, больше, чем в Киеве, полно иномарок. Правильно, тут дипкорпус, тут американские советники, тут кого только нет…

Оказалось, что в городе есть метро.

Как я потом узнал, в книге рекордов Гиннесса как самое короткое метро в мире. Сейчас оно было закрыто, почему – непонятно, просто закрыто, я обратил внимание, что у станций вооруженная охрана и что-то много машин. В городе много высотной застройки. Особенно у набережной.

Нищих тоже полно. Видимо, беженцы. Просят милостыню. Много праздношатающихся в военной форме – это вызывает тревогу. Обстановка взрывоопасная по всей стране, чиркни только спичкой – и…

Ночная жизнь, судя по музыке, в самом разгаре…

Меня это не радовало.

Украинское общество, когда все это началось, оказалось расколото на две очень неравные половинки. Большая часть восприняла все происходящее как нечто несерьезное, как нечто наподобие шторма, ливня и урагана. Что-то плохое, но неизбежное, от чего можно укрыться, но с чем нельзя справиться. Укрывались просто – парубки с Запада ховались по лiсам, покупали справки за последние деньги. Те, кто с юга, с востока, с центра, просто уезжали… в основном, в Россию уезжали.