0
0
– Памятник чему?
– Не знаю…
Они поднялись выше, как это делают местные, к самому памятнику. Алекс показал рукой вдаль.
– Вон, смотри. Там, за рекой.
– Что это?
– Второе солнце. Оно установлено на местном заводе, который производит стальной прокат. Владельцы завода раскошелились, чтобы над этим городом было всегда два солнца. Или как минимум – одно.
Каррера передернула плечами.
– Пошли отсюда.
– Тебе не нравится?
– Нет.
Она быстро сошла вниз. Он последовал за ней.
– Что тебе не нравится?
– Все. Этот город… у меня дурное предчувствие.
– У тебя?
– Да, у меня. Я девчонка из дрянного района. Если ты живешь в таком районе и у тебя нет предчувствия, ты труп…
Козаку и самому было не по себе, хотя он пробыл тут совсем немного времени; порой внедрения длятся годами. Этот город напоминал ему маленькие американские городки из триллеров Стивена Кинга… или из сериала «Твин Пикс», или из книг про Джека Ричера. Маленький город, населенный маленькими осторожными людьми. Которые хранят совсем не маленькую, общую и чертовски грязную тайну…
Вот только в городе этом было несколько сотен тысяч жителей, он был совсем не маленьким.
Они нашли кафе, в тени деревьев, здесь кормили примитивно, но сытно. Подавали шашлык – мясо, жаренное над углями.
– Мне кажется, мы не уедем отсюда… – пробормотала Каррера.
– Тебя Митич послал, чтобы ты меня закошмарила?
– Нет… Просто я суеверная стерва.
– Сойдемся на этом…
– Что слышно в Вашингтоне? – светски спросил Козак, отпивая пиво, которое тут продавали в банках. Хорошо хоть, холодное.
– Ничего.
– Прям-таки ничего.
– Убили нашего человека.
– Будрайтиса?
– Его самого.
Каррера проницательно взглянула на него.
– Ты что-то знаешь?
– С чего ты взяла?
– С того, что я не первый день замужем.
– Ты же развелась?
– Да, потому что он не умел меня обманывать. И ты не умеешь.
Она обличительно наставила на него палец.
– Колись!
– Да нечего мне колоться! За исключением того, что у меня на руках куча улик, и я не знаю, как их связать в единое целое.
– Киевские снайперы…
– Да.
– Как думаешь, как он ее прячет?
– Винтовку? А черт его знает.
– Полтинник – здоровенная сучка. У моего первого парня был такой.
– «Барретт»?
– Он самый. Он был у всех мексиканских крутых парней. Чтобы стрелять в полицейских. В брониках.
– И твой парень в них стрелял?
– Нет. Он просто понтовался.
– Дорогой понт.
– Еще бы.
– Дана, что происходит?
Каррера смотрела куда-то вдаль, глаз ее не было видно из-за черных очков.
