0
0
– Куртку отец дал?
– Да.
– Когда?
– Еще в январе.
– Теперь понятно, почему тебя не убили.
???
– На куртке есть наклейка. Она означает «свой».
Видимо, на лице Славика отразилось недоверие, поэтому – эсбэушник показал снимок куртки – днем, и ночью, в инфракрасном."
"На самом деле метка действительно была. Мы заказывали куртки небольшой партией и конкретно для себя, и фирма сделала нам отдельную, специально под нас, метку. Куртка была не армейская – для зимы, для охоты, для рыбалки…
– И что?! – с какой-то агрессией спросил Славик.
– Да ничего. Ты ведь не видел, что там, у машин снимал, верно?
…
– На, посмотри. – Эсбэушник достал еще фотокарточку.
Фотокарточка выпала из враз ослабевшей руки.
Папа… Как же так, папа…
Берег Днепра.
5 июля 2019 года.
Продолжение
Значит, вот как…
Ну…
Знаете, тут можно целую мелодраму придумать в мексиканско-бразильском стиле. И ты поверил… типа такое. Но я-то в Украине жил. И знал… хорошо знал ведь тот бред, который тут годами происходил.
Мы ведь к этому долго шли. Последовательно. Шли к братоубийственной бойне. К гражданской войне, когда возможно все – в том числе и сын на отца. То плакат: узнала, что внук голосовал за Регионы – переписала хату на кота[61]. То во время оранжевой революции появлялись заметки, что люди разводились из-за того, что один голосовал за Ищенко, а другой за Осиповича… проскакивали откровения, мол, как я могу в постель с врагом ложиться. Понимаете, с врагом.
Две части расколотого украинского общества одерживали победы друг над другом, реванш одних был прологом к новому этапу войны. И все это длилось уже десятилетие. Пока кто-то не взял в руки автомат.
И это было естественное, логическое продолжение того марафона ненависти, старт которому дали те, кто не любит Украину. Не любит что с той, что с другой стороны.
