4
0И это та, которая говорила, что никогда не променяет подиум на пеленки
– Привет! Да, вот немножко поднабрала! – усмехается она.
– Нет, похорошела! – поправляю я ее.
– Ой, скажешь тоже! – краснеет Алина, от чего становится еще милее.
– Ну что, пойдемте? – зовет нас в ресторан Ольга. – А то вы сейчас как начнете говорить о детях, меня стошнит от умиления!
Мы с Алиной смеемся, и мне становится легче. Снова вспоминается юность, студенческие годы и то, как мы втроем весело его проводили. Тогда еще я была свободна и счастлива…
– А я же еще тебе не простила того, что ты не сделала мне торт на день рождение сына! – подмигивает мне Алина и улыбка сходит с моего лица.
Начинает ныть скула и ребра. Это именно те места, которые заживали дольше всего.
Оля замечает мое состояние и с тревогой смотрит прямо в глаза.
– Да, она решила, что семья важнее кондитерства! – быстро отвечает она. – Ну что, закажем?
Мы долго сидим с девчонками, обсуждая все на свете.
Когда за окном собираются сумерки, я схватываюсь.
– Ой! Вот это я засиделась! Скоро Марат вернется, а меня нет!
– Ну, Маша, посиди еще немного. Нечасто же собираемся! – просит Алина, но я качаю головой.
Мне так страшно злить мужа. Его может вывести что угодно, а я не хотела, чтобы детки это видели. Они пугаются его крика, а я потом долго плачу, обвиняя себя в том, что довела Мурата.
– Нет, хорошие мои, все же поеду! Но буду рада увидеться вновь!
Знаю, что кроме Оли мне запрещено с кем-то общаться, но надеюсь, что случай выдастся еще.
Поцеловав их обеих, я выхожу к машине и завожу мотор.
– Девушка, вы не знаете, как проехать на Садовую? Не могу найти по карте?! – спрашивает паренек на велосипеде. Сзади на багажнике у него большая термосумка с логотипом доставки еды.
– Да, конечно! Вон туда и налево! А вам какой дом нужен?
– Сейчас! – он достает папку и кивает. – Двадцать восьмой!
–А, ну тогда это после поворота направо!
Я хорошо знала этот район, так как часто бывала с Олей в этом ресторане.
– Спасибо вам большое! А то я бы уже получил выговор, если бы не доставил вовремя! – широко улыбается парень, показывая ямочки на щеках.
– Да не за что!
Я выезжаю на дорогу и уже через полчаса заезжаю в гараж. Поставив машину, отмечаю, что Марата еще нет, и выдыхаю с облегчением.
Может, и не заметит ничего…
Захожу в дом и сразу поднимаюсь к малышам. Там Клавдия Васильевна уже укладывает их, читая какую-то сказку.
– О, вы вернулись! – улыбается она, и сынишки подскакивают.
– Мама! – бросаются они мне на шею, а я обнимаю их и горячо целую в щечки.
– Можешь идти, Клавдия я сама уложу их!
– Но вы же ничего не ели! Может, поужинаете хотя бы? – сердобольно замечает она.
Я улыбаюсь. Она похожа на бабушек, которые видят цель своей жизни в том, чтобы накормить всех худых.
