11
0
Из своей прошлой жизни я уяснила одно – когда люди ведут себя так, значит они сами замешаны в ситуации. Раз губернатор юлит, да ещё и других людей подавляет своим статусом – это точно не к добру!
Наш палаточный лагерь был разбит на околице Ноиля.
Выпускники зажгли костры. Вместе со свитой сейш Хильсадара нас в общей сложности было около сорока человека, так что пять котлов свежего рагу вполне должно было хватить.
Готовить вызвались девушки из деревеньки, раздражающе хихикающие.
К ужину магистры и принцы обещали вернуться. Сейчас они были заняты опросом свидетелей нападения. Жертв, как вы понимаете, в живых некрос не оставлял. Разве только их останки.
Я с любопытством изучала взглядом лица жителей деревни. Зеваки отвечали мне взаимностью. Некоторые, самые молодые, даже пальцем в меня тыкали, священным шёпотом переговариваясь:
– Это точно она…
– Да ладно!
– Я тебе говорю! Это красная… Я о ней читал в «Сенсациях Уграса»! Она… Она…
– Её ещё назвали «Воскресшей легендой»!
«Только этого мне не хватало!» – мрачно подумала, опуская взгляд.
– А вы уверенны, что это именно она? Вот там тоже драконица ходит. Ещё и с красными волосами. Так может…
Фиона возмутилась.
И у меня случился бесконтрольный оборот.
Благо, что я сидела достаточно далеко от костров и палаток, а то могла легко смести труд шестикурсников!
Деревенская малышня восторженно заохала у покосившегося плетня.
Чтобы мой достаточно болезненный оборот не выглядел оплошной ошибкой, я поднялась в небо и пролетела несколько кругов над городом, деревенькой и даже лесом, из которого мы вышли не так давно.
И не зря!
Когда приземлилась, поморщилась от накатывающей боли. Но надо признать, с каждым оборотом она притуплялась. Ещё несколько десятков раз, и от неё совсем следа не останется. Думаю, мне не придётся оборачиваться сто раз.
– Обязательно надо покрасоваться? – не удержалась от едкого замечания Золтана.
– Не сглатывай, – посоветовала целительнице с усмешкой, направляясь к самому большому шатру.
– Что?
– Не сглатывай, говорю. Собственным ядом подавишься. Некоторые считают, что яд, вызванный чувством зависти, наиболее опасен.
– Дрянь…
– … в зеркале увидишь, – отмахнулась от Сафер, в некотором смысле радуясь, что прежняя Золтана вернулась. Видеть рыдающей ту, которая тебя чуть не отравила, пусть и не смертельно, было очень тревожно.
– Лиля… – из шатра быстрым шагом вышел Райлан. – Что-то случилось? Почему ты обернулась?
– Я нашла некроса.
Сетующие на неразговорчивость свидетелей мужчины резко оборвали разговор, выходя следом за Райланом.
– В смысле? – вытаращил глаза Азур. – Где нашла?
Улыбнувшись, пожала плечами и указала на кружащиеся над кронами деревьев чёрные точки.
– Эти птицы… Они – падальщики.
