Бульдог. Хватка

Замечу еще, что людей у меня умирает значительно меньше, я выкупаю только полноценные семьи, о каких-либо беспорядках среди моих работников не может быть и речи, если только не найдется идиота, который решит их сильно обидеть. Мало того, когда два года назад банда маронов попыталась напасть на мой дом, все крестьяне поднялись как один, и практически никто из маронов не ушел. А тех, кто ушел, настигли русские егеря. Причем совершенно бесплатно. Потому что мароны умудрились убить одного из крестьян. И кстати, какие-то умалишенные прошлой ночью разграбили одну из ферм. Егеря уже выступили, и я не завидую тем, кто это сделал. Не надо на меня так смотреть, господа. Я не имею к егерям никакого отношения. Только и того, что позволил селиться среди соплеменников на территории моих городков.

– Но они здесь появились стараниями вашего торгового компаньона в России? – уточнил Лоурен.

– Это так.

– Вскрываюсь, господа, – закончил Лоурен. – Три валета.

– Ну к чему было так спешить. Три натуральных туза, – с довольной улыбкой вскрыл свои карты Робертс. – Да, мой компаньон имеет к этому некоторое отношение. В том смысле, что помогает отставным военным перебраться через океан. Ведь им предписывается оседать на земле, а какой из солдата крестьянин. Узнают же о Вест-Индии благодаря слухам.

– А остальные, которые селятся в городах?

– Вот уж к кому не имею никакого отношения, так это к ним. Русским вообще свойственно искать лучшую долю. Вот и отправляются за ней.

– Но они прибывают на все тех же кораблях Добровольческого флота.

– И что с того, Уильям? Меня не интересуют дела моего компаньона, которые не касаются наших общих. Главное, что предприятие работает.

– Погодите. Ну а отчего, в таком случае, вам не покупать ирландцев? По-моему, тут хлопот было бы гораздо меньше, – вдруг встрепенулся Лоурен."

"– Не пытайтесь сэкономить, Уильям. Взять моих арендаторов, которые сумели расплатиться в срок от четырех до пяти лет. Они работали как проклятые, не щадя собственных сил, и заработали свою свободу. Сегодня они как свет маяка для остальных. И люди знают: как только они смогут выкупиться из неволи, тут же получат свободу. Ирландцы же здесь в качестве каторжан, и раньше чем через десять лет им никто не волен дать свободу, даже наш губернатор сэр Трелони. И вообще, господа, коли уж хотите иметь дело с рабами, ставку нужно делать не на диких необузданных ашанти, выросших на вольном ветру и готовых взбунтоваться, а на рожденных в рабстве. Но ведь вам не нужны такие хлопоты и сложности, как выращивание рабов. Вы ищете более легкие пути, а это далеко не всегда верное решение.