Бульдог. Хватка

Рабы тут, конечно, бегали довольно часто, но между маронами все же порой случались стычки из-за плененного беглеца.

Именно благодаря маронам белые охотники за рабами на Ямайке не прижились. С этими ребятами невозможно конкурировать, и уж тем более после того, как губернатор заключил с ними договор. Они просто считали эти горы своей вотчиной и никого не желали здесь видеть. Любой забредший на эти голубые склоны становился их законной добычей. И это при том, что основная масса маронов и рабов, поставляемых на Ямайку, были представителями одного племени ашанти."

"Так что любая непредвиденная встреча в этих местах для троицы русских охотников за головами означала только одно – смерть. Потому что не кем иным, как маронами, эти неизвестные не могли быть. Единственный, кто ничем не рисковал, это плененный раб. Нет, не потому, что ему хуже уже не будет. Просто мароны не станут лишать себя двух фунтов. За мертвого им заплатят только десять шиллингов, то есть четверть стандартной награды за живого.

А вот за белых им ничего не заплатят. Но и договариваться о передаче раба с ними никто не станет. Во-первых, белым нечего делать в этих горах. Эдак раз попустишь, два, а потом станешь удивляться, как это ты оказался в рабском бараке. Во-вторых, у белых имеется огнестрельное оружие. Мароны, конечно, могут купить и мушкет, и припасы. Они могли посещать Сен-Эндрю и Кингстон, в лавках которых приобретали нужные товары. Но огнестрельное оружие стоило очень уж дорого. А тут сразу трое готовых поделиться таким богатством…

Антип, подхватив карабин, отступил на несколько шагов в сторону от костра и устроился за корнями большого дерева. Очень удобная позиция, позволяющая контролировать весь сектор и в то же время дающая вполне надежную защиту. Набросил на лицо сетку – человеческое лицо в лесу очень даже заметно. Сухо щелкнул курок. По уже устоявшейся привычке приподнял кресало, взглянув на сухой порох, заполняющий полку. Так надежнее. Извлек пару пистолей и, проверив их, опять вернул в кобуру, оставив на предохранительном взводе. Последний штрих – скинуть колпачок с носика рожка пороховницы, который использовался для подсыпки пороха на полку.

Все это время он не прекращал одновременно ощупывать местность внимательным взглядом. Ничего. Вон там вроде как обеспокоенно подала голос пичужка. Но потревожить ее мог кто угодно. Впрочем, кой черт кто угодно, коли собачки заволновались по-особому. На зверя они реагируют иначе, на человека же их натаскивали специально и с тщанием. Шутка ли, тренированная собачка стоила сотню фунтов.

Изготовившись к бою сам, Антип осмотрел товарищей. Ага. Родион занял позицию неподалеку от пленного негра, которому успел связать ноги. Хм.