Бульдог. Хватка

Сюрпризов больше не было. Если не считать русскую кавалерию.

Выпестованная и старательно обученная кавалерия прусской армии, особая гордость Фридриха, была способна действовать крупными силами в плотных построениях, причем маневрируя прямо на поле боя, и принесла ему подавляющее большинство побед.

У русских не было ничего подобного. Их кавалерия была представлена драгунскими полками. Петр шагнул дальше своего деда, и драгуны обучались владению холодным оружием, как и получили сабли вместо шпаг. Но по сути эти полки оставались пехотой, посаженной на коней, и упор делался именно на огнестрельное оружие. В то время как прусской кавалерии запрещалось использовать огнестрельное оружие на поле боя. Ему отводилась сугубо вспомогательная роль и не во время сражений.

Еще у русских имелась легкая иррегулярная кавалерия, представленная казаками, калмыками и татарами. Признаться, Фридрих даже не считал их за настоящую кавалерию. Рубить бегущих, вести разведку местности, заготовку фуража, ловить дезертиров и мародеров – со всем этим этот сброд, конечно, справится. Но они понятия не имели, что такое железная дисциплина и боевое построение. И уж подавно не были способны к маневрированию на поле боя.

Ошибочное мнение. Фридрих быстро осознал, что его намеренно заманили на левый фланг русских. Румянцев не мог не понимать, что противник сосредоточит основные силы против полков, не успевших подготовить свои позиции. А это дает возможность нанести значительный урон. Поэтому прусский король приказал кавалерии изменить направление основного удара и, используя складки местности, сместиться на правый фланг.

Маневр был выполнен великолепно, а главное, в самые сжатые сроки. Кавалерия появилась на поле боя неожиданно даже для прусских генералов, ознакомленных с предстоящей диспозицией. Но русские, казалось, предвидели это, потому что навстречу плотному строю прусской кавалерии выметнулась многотысячная лава. К тому же по прусской кавалерии ударили все пушки правого фланга.

Но главное, Фридриху пришлось убедиться в том, что существует значительная разница между вымуштрованным и заботливо обучаемым кавалеристом и тем, для кого воинское умение это даже не искусство, а образ жизни. Несмотря на свою выучку, дисциплину и четкое командование, прусская кавалерия не смогла ничего противопоставить бешеному напору, беззаветной храбрости и несравненному умению как управлять боевым конем, так и владеть саблей."

"Ну и немаловажным, пожалуй, было то, что наступала пора отказаться от плотных построений. Во всяком случае, если было желание драться с Россией.