12
0"
"Что самое удивительное, косвенно факт поражения признал и сам император. Во-первых, потери сторон не оспаривались и, более того, признавались. Во-вторых, Румянцев был отозван в Петербург для разбирательства. Правда, ничем серьезным для него это не обернулось. Все же пруссаки считались серьезным противником. Более того, с заметным опозданием русские объявили о своей победе при Гросс-Егерсдорфе.
Впрочем, она так и не была принята европейским сообществом. А последовавшее затем награждение Румянцева орденом Святого Георгия четвертой степени и вовсе сочли хорошей миной при плохой игре. Авторитет русской армии в Европе сильно упал, хотя и сохранялось уважение как минимум к ее количеству.
Ну да, пруссаки это не французы. Фридрих вообще был талантливым полководцем и хорошим королем. Так, в отличие от других, он не стал отмахиваться от новой пули с войлочным пыжом, увеличивавшей дальность действительного огня, хотя и уменьшавшей скорострельность. Несмотря на дороговизну, он настойчиво вводил в своей армии нарезное казнозарядное оружие. На сегодняшний день уже пятая часть его армии была вооружена подобным оружием, и это сказалось на потерях европейских армий.
Опять же, несмотря на дороговизну, на манер русских Фридрих стал вводить в своей артиллерии новые оперенные снаряды. Правда, только в осколочном исполнении, с трубкой-замедлителем. Изготавливать к каждому снаряду еще и взрыватель для Пруссии все же было накладно. Впрочем, как и для любого другого государства без налаженного массового производства. Конечно, порох в трубках-замедлителях немецких снарядов был не так хорош, как в русских. Но все же результат не замедлил сказаться.
Так что высокие потери русских были вполне объяснимы. Правда, Пригожину было решительно непонятно, как мог государь наградить высшим орденом империи того, кто допустил столь огромные потери. Ведь если соотнести потери убитых и раненых, то в общей сложности Петр Александрович потерял как минимум половину своей армии.
И кстати, как при таком огромном количестве раненых он умудрился столь быстро достигнуть Мемеля? Несмотря на свой опыт, Пригожин не мог себе представить, как возможно осуществить подобное. Разве только, бросив обозы с ранеными, добираться по способности.
Зимой 1758 года под напором союзников император отдал приказ о начале наступления в Восточной Пруссии. Фельдмаршал Левальд, приведший к тому моменту свои войска в порядок, вновь преградил путь русским и вновь одержал оглушительную победу. Русские потеряли около десяти тысяч убитыми и вынуждены были вновь застыть на месте, в ожидании подхода подкреплений. Пруссаки же после победы решили откатиться назад.
