16
0Никакого бесконечного грохота пистолетных выстрелов, звона клинков, криков моряков, сошедшихся в кровавой рукопашной схватке. Не так выглядит и капитан, которому надлежит находиться на шканцах и руководить своими людьми, внушая им уверенность своим непоколебимым видом. Ничего такого. Капитан растерян, матросы сбились в кучу за его спиной, бросая по сторонам злые и вместе с тем испуганные взгляды.
– Мичман Козельский, мичман Буров, Российский императорский флот, – бросив руку к обрезу фуражки, представился Иннокентий. – Между нашими державами началась война, если вы еще не в курсе. В связи с этим все корабли под британским флагом подлежат конфискации, а команды объявляются военнопленными.
– Это произвол.
– Вы мне еще пригрозите карой со стороны вашего короля, – боднув капитана злым взглядом, припечатал Козельский. – Произвол – это то, что творили британские корабли в то время, когда между нашими государствами был мир и вполне добрососедские отношения.
– Но…
– Эта тема закрыта, господин Ропер. Прошу предоставить мне все судовые документы. Бессонов.
– Я, ваше благородие, – вытянулся сержант, командовавший отделением морской пехоты.
– Взять весь экипаж под стражу, включая всех офицеров, за исключением капитана, который останется со мной.
– Есть.
– Ковригин.
– Я, ваше благородие.
– На тебе проверка запасов воды и продовольствия.
– Есть.
– Лавочкин.
– Я, ваше благородие.
– Осмотри груз в трюме.
– Есть.
– Сергей Иванович, вы впервые на захваченном корабле?
– Так точно, – отозвался Буров.
– В таком случае, пока я буду беседовать с господином капитаном, осмотритесь здесь и заодно проконтролируйте, чтобы сержант и старшины выполнили все надлежащим образом.
– Есть.
– Да, возьмите с собой Лучкина. Этот на чем только не ходил, так что сможет ответить на все ваши вопросы. Не стесняйтесь спрашивать, нет ничего зазорного в том, что ветеран знает больше молодого офицера. Стыдно не извлекать уроков и не желать учиться.
Мичман довольно выразительно взглянул на бывалого моряка героических пропорций. За этим громилой было довольно интересно наблюдать. Буров откровенно любовался тем, как этот мужчина передвигался по кораблю, постоянно выказывая завидную ловкость. Это особенно бросалось в глаза, учитывая неуклюжесть самого мичмана.
Понимая, что от этой опеки ему не избавиться, юноша кивнул матросу и направился к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Лучкин вытянулся во фрунт, давая понять, что приказ им понят, еще раз взглянул на Козельского и поспешил за своим подопечным.
Первое, что почувствовал Буров, поднявшись на борт «Джулии», это специфический неприятный запах.
