16
0
– Но он настаивал на том, чтобы я вручил тебе послание, государь. Примешь ли? – приоткрыв папку, поинтересовался Бестужев.
Н-да. Рановато Петр помянул звериное чутье Алексея Петровича. Мало что тот не сумел распознать истинную причину молчания Петра по поводу бесчинств английских моряков, так еще и вот теперь все же решил отработать английское серебро. Или это дальний прицел? Война не может быть вечной, за ней обычно следует мир и нередко добрососедские отношения. Вот как, например, со Швецией, которая сегодня выступает на стороне союзниц России. А с наступлением мира человек, всегда ратовавший за союз с Англией, будет для нее ценен.
Однако никто не собирался прощать Алексею Петровичу передачи английскому посланнику сведений о состоянии войск и флота. Ну ратовал за союз с Англией, так и отстаивал бы свое мнение, зачем же брать деньги и скатываться до откровенного предательства. Не понимал, что делает? Поступал так же, как и дипломаты во всех европейских державах? Так ведь Россия не совсем европейская страна, и то, что русскому хорошо, немцу смерть. Хм. И наоборот.
– Ну-ка, ну-ка, почитаем, что там пишет этот хитрый лис, – принимая послание, ответил Петр. – Ого. Даже так. Слышь, Иван Александрович, посол выражает надежду, что Англия вступила в войну с цивилизованной страной и что наш флот не станет применять бессердечное и лишенное гуманизма оружие.
– Это он о чем? – взметнув брови, поинтересовался Туманов.
– А это он о греческом огне. Видать, свежи воспоминания о горящих шведских кораблях. Ну и кое-что успели разузнать. Я вот только не пойму, он вообще на что рассчитывал, когда писал этот опус? Значит, в любой другой ситуации мы варвары немытые, а как только запахло жареным, то тут же узрели цивилизованное государство.
– Петр Алексеевич…
– Помолчи, господин граф, – оборвал Бестужева император. – Ты бы вообще наперед думал, что делаешь, прежде чем приносить мне подобные послания. Иль настолько нравится английское серебро, что просто спасу нет?
– Государь…
– Алексей Петрович, окстись, ты государю своему врать надумал. И без того на тебе грехов более чем достаточно, так хочешь еще и усугубить? Иван, твои молодцы тут?
– За дверью, государь.
– Ну так забирай графа и проводи дознание. А тебе, Алексей Петрович, я советую не запираться и выкладывать все как на духу. Глядишь, судьи смягчатся, может, и не дойдет до лишения живота. Да и на дыбе висеть – занятие не из приятных, к чему издеваться над собой.
– Здравствуй, Луи, дорогой! – Моложавая женщина буквально подлетела к сидевшему за рабочим столом мужчине за пятьдесят и чмокнула его в щеку.
