Бульдог. Хватка

Ведь его корабли только доставили пехоту, а саму высадку по факту обеспечивала Канцелярия. Ну и дальше действовали опять же пехотные части. У всех дела шли как по маслу, и только его морячки вели себя как слон в посудной лавке.

Когда началась пушечная стрельба в форте и раздались выстрелы в городе, Михаил Сергеевич даже испытал некое облегчение. Нет, ему было вовсе не наплевать на пролитую солдатскую и матросскую кровь. Подобные вояки при Петре Алексеевиче рассчитывать на успешную военную карьеру не могли. Воевать не числом, то есть пушечным мясом, а умением – вот его принцип, оттого и такое внимание обучению офицерского состава. Просто это была его первая по-настоящему серьезная операция, и адмирал очень не хотел ударить лицом в грязь.

Впрочем, не сказать, что облегчение было столь уж ощутимым. Дурное настроение не оставляло адмирала вплоть до утра. Пока он не прибыл в Кингстон по приглашению генерал-лейтенанта Меншикова, командовавшего экспедиционным корпусом. Правда, ему хватало благоразумия не лезть в дела морские, согласовывая таковые со Стукаловым, и не отдавать распоряжения ему в пику.

Сын наперсника Петра Великого сделал успешную карьеру, доказав свою преданность России и императорскому престолу. А уж не копал под него и не слал на него доносы только ленивый. Однако государь счел его достойным успешной военной карьеры. Иным могло показаться, что сделано это было по внутриполитическим причинам. Благодаря батюшке генералиссимусу, а скорее все же тому, что того в армии помнили и любили, толика этой любви перепала и молодому Александру. Впоследствии же он и сам снискал себе уважение как среди сослуживцев, так и в армии вообще.

В соответствии с указом императора Александр Александрович имел право продолжать служить, не оканчивая кадетский корпус, поскольку на момент его создания уже был в офицерском чине. Но он всех удивил, испросив себе длительный отпуск и усевшись за ученическую парту. Причем не в пример покойному Александру Даниловичу, предпочитавшему различным учениям свое природное чутье и изворотливость, младший Меншиков учился с завидным упорством.

Окончив полный курс, он отслужил несколько лет в гвардии, где дослужился до капитана. Его рота неизменно была в числе первых, а сам капитан на примете у императора.

Когда при военной коллегии была создана академия для старшего офицерского состава, Меншиков оказался в числе первых ее слушателей. Академия им была окончена с успехом, и мало того, деятельного и многообещающего офицера пытались оставить при ней, но он отказался от подобной чести, предпочтя службу в войсках.

К каждому своему новому званию или должности он шел не прибегая к протекции.