7
0
- Если я захочу, - сказала Галина и повторила: - Если захочу.
- Так вы захотите. Понятно?
- Нет. Почему это я захочу?
- Потому что так нужно, - наставительно пояснил Евдокимов. - Вы поедете с ним за город, пойдете на лыжах, уйдете как можно дальше от машины…
Он испытующе посмотрел на Галину.
- Вам действительно отец дороже этого Эджвуда? - серьезно спросил он.
- Ну как вы можете об этом спрашивать! - воскликнула Галина. - Отец - и какой-то…
Она не нашла подходящего слова.
- Так вот, - сказал Евдокимов. - Уйдите подальше от машины и любыми средствами задержите Эджвуда около себя.
Галина с интересом посмотрела на Евдокимова.
- Это очень важно? - спросила она, обретая прежнюю самоуверенность.
- Да, - сказал он. - Очень. Захватите с собой часы. От пяти до шести вы и Эджвуд должны находиться далеко от машины. Обманите его, сделайте вид, что повредили себе ногу, но сумейте задержать. Это будет для вас проверкой, мы увидим, действительно ли вы дочь своего отца.
- Для этого мне не понадобится ломать себе ноги, - самоуверенно сказала Галина. - Увидите!
- Увидим, - сказал Евдокимов. - Помните, во вторник от пяти до шести, и смотрите, не вызовите в своем друге каких-либо подозрений, иначе нам обоим с вами несдобровать.
ЗАГОРОДНАЯ ПРОГУЛКА
Эджвуд свернул на проселочную дорогу на семьдесят третьем километре.
Он выехал из Москвы вдвоем с Галиной в полдень. Эджвуд сам вел машину, Галина сидела рядом. Оба были в лыжных костюмах. Погребец с провизией лежал на заднем сиденье. Лыжи были укреплены сверху, там было устроено для этого особое приспособление.
В лесу было тихо. Зима стояла мягкая, с частыми оттепелями. Снег на ветвях таял, к вечеру начинал дуть северный ветерок, подмораживало, ветви покрывались ледяной коркой.
Километрах в четырех от шоссе, там, где проселок разветвлялся и один из его рукавов углублялся в самую чащу, Эджвуд остановился.
- Здесь, - сказал он. - Мне здесь нравится, а вам?
- Все равно, - сказала Галина. - В лесу везде хорошо.
- Будем немножко завтракать? - спросил Эджвуд.
- Я не проголодалась, - сказала Галина.
- Нет, будем немножко есть, - сказал Эджвуд.
Он достал из погребца несколько сандвичей, приготовленных одним из трех его лакеев, и налил коньяку в две серебряные стопки.
- Прошу! - пригласил он Галину картинным жестом. - Маленький аперитив перед прогулкой.
Он выпил, и Галина тоже выпила, хотя она не любила коньяк. Эджвуд принялся смачно жевать свои бутерброды, почти все бутерброды съел он один. Потом взял Галину за руку.
- Поцелуйте меня, - сказал он. - Это будет самый восхитительный десерт!
- Я не хочу, - сказала Галина и позволила себя поцеловать.
