7
0Уходить было нельзя: она могла понадобиться. Она села и почувствовала, что у нее болит раненая рука.
Она не знала, сколько времени так сидела: секунду или пять секунд, минуту или пять минут… Она услышала, как кто-то по доскам пробежал за забором и через калитку выбежал на улицу. Наташа подумала, что это тот, что шел позади нее и Анохина.
Она выглянула из-за своего выступа…
Нет, этот был повыше… Она сразу его узнала. Это был тот самый человек, который хотел убить Машеньку. Вот теперь она могла бы его описать…
И вдруг чувство бесконечного ужаса наполнило ее сердце. Стоит ей крикнуть, стоит показаться, и он убьет ее так же безжалостно, как намеревался убить Машеньку.
Наташа невольно отклонилась назад.
Где же тот, который побежал искать этого человека?
Пока тот занят поисками в громадном недостроенном доме, этот человек уйдет, и Наташа бессильна его задержать…
Так и есть! Вот он подходит… Нет, бежит!
Сейчас он ее увидит…
Он пробежал, даже не посмотрев в ее сторону.
Бежит… И никого, кто бы… Он убежит! Вот он поворачивает… Скроется сейчас в переулке… Скрылся.
И никого нет.
ДЯДЯ ВИТЯ СНОВА ЗАБОЛЕЛ
Каждое утро, отправляясь на работу, Евдокимов проезжал через переулок, где жил Роберт Д.
Появление букета означало, что вечером мистер Эджвуд будет в кафе на улице Горького, и Евдокимов полагал, что если мистер Эджвуд посетит кафе, он посетит его для того, чтобы встретиться там с мистером Жадовым.
Жадова, конечно, следовало арестовать, и если бы его удалось арестовать в обществе Эджвуда, помимо поимки Жадова, это означало бы и окончание деятельности самого капитана Эджвуда в Советском Союзе.
В тот день, когда букет снова появился в окне, Евдокимов доложил генералу свои соображения.
Однако генерал отнесся к предполагаемому аресту Жадова не слишком одобрительно.
- Если обстоятельства вынудят, берите, - согласился он. - Но это половина дела. Следовало бы все-таки выяснить, что представляет собою этот пресловутый штаб повстанцев, на который так часто ссылаются эмигрантские газетки и радиостанции.
Это было, так сказать, вынужденное согласие - генерал хотел от Евдокимова большего.
Евдокимов, по обыкновению, позвонил Галине: при ее посредстве встречаться с Эджвудом было проще всего.
- Что вы сегодня делаете? - небрежно поинтересовался Евдокимов.
- Скучаю, - томно отозвалась она. - Роберт не показывается, вы меня забыли…
- Галочка, не клевещите, - любезно возразил Евдокимов. - Вероятно, у мистера Эджвуда, как и у меня, много работы.
- Вечная отговорка мужчин! - недовольно сказала Галина. - Я это слышала уже много раз!
- Не сердитесь, Галочка, - нежно произнес Евдокимов. - Мы не принадлежим себе.
