3
0Но как?
Почему-то робко и страшновато, особенно, с учетом предполагаемых прикосновений ко мне в библиотеке…
— Вы… — в горле сухо, отпиваю еще чай, прокашливаюсь под внимательным, немного насмешливым взглядом Хазарова, кажется, прекрасно считывающего мои волнения и потешающегося над ними, — как вы узнали, что мы… там?
— Иваныч сказал, — отвечает Хахаров, и я открываю рот от удивления.
— Вы его знаете?
— Немного…
— Но… Как вы?..
— Ножик приметный у пацана, — поясняет Хазаров, — у нас только один человек такие делает. И клеймо ставит…
Киваю. Ситуация становится чуть яснее. Но вопрос все равно висит…
— Кто были эти люди? Ну… Которые нас искали?
— Это… Не очень хорошие ребята, — обтекаемо отвечает Хазаров, — я так понимаю, они вас все это время искали?
— Да… Получается, что они… И в больницу приезжали… Как там Иваныч? Вы с ним говорили?
Я не успела днем у Зойки спросить про Иваныча, не смогла прорваться через поток мата.
— Да… Нормально. По голове дали, но он крепкий мужик.
Выдыхаю. Хотя бы этот груз с плеч спадает.
Хазаров , между тем, допивает залпом спритное, отставляет стакан и подается вперед, упираясь локтями в колени и переплетая пальцы между собой. Смотрит на меня серьезно настолько, что невольно хочется отшатнуться. Он умеет давить, прямо профессионал. Ничего не говорит, ничего не делает, а бежать хочется…
— Рассказывай, что им надо от Ваньки.
Выпрямляюсь в кресле, невольно сглатывая. Вот сейчас главное, не лукавить. И чтоб поверил. Что-то подсказывает, что утаивать информацию вообще нельзя. Плохо будет потом. Всем. И мне в первую очередь…
Глава 30
Рассказ много времени не занимает, даже удивительно, что все наши приключения последних дней укладываются буквально в пару предложений. Я говорю только самое основное, то, что на мой взгляд, имеет значение: про работу Ваньки, про то, как он попал, как ударил ножом одного из нападавших, как нас искали и нашли.
На всем протяжении моего неловкого спича Хазаров не произносит ни слова, курит, иногда отпивает глоток из бокала. Только смотрит внимательно очень, и мне неуютно под его взглядом. Он словно поймать на вранье пытается. Понимаю, что это бред, но ощущение именно такое.
После рассказа наступает тишина.
Я жду хоть каких-то наводящих вопросов, но их нет. Хазаров откидывается на спинку кресла, переводит взгляд с меня на закат, щурится через сигаретный дым.
И я не знаю, что делать. Надо, наверно, как-то прояснить наше нынешнее положение с Ванькой и дальнейшие планы Хазарова?
Но как спросить?
Честно говоря, я надеялась, что он начнет задавать вопросы, диалог начнется… Но Хазаров полностью в своем репертуаре, каменный и закрытый…
— Фирма, где пацан работал, как называется? — неожиданно задает все же вопрос Хазаров.
Ну конечно.
