3
0Я тоже места себе не нахожу, но, с другой стороны, пришельцы реально вряд ли что-то ей сделают. Там же все видно, что без вариантов разговаривать и никакой информации… А просто так жестить… От этого никто не застрахован, конечно, но им тоже не нужно лишнее внимание. И без того шум подняли на весь город… Если я , конечно, правильно понимаю ситуацию вообще. Оставаться нам в квартире Ваньки смысла никакого не было, они могли запросто, не достучавшись, взломать дверь или засесть в засаду, странно, что до сих пор этого не сделали… Так что чудом мы ускользнули, конечно. А вот что теперь делать? Возвращаться в домик Иваныча? И опять к точке, с которой все началось?
Нет, просто сидеть и прятаться, не зная, что происходит, не вариант. Моя работа, мама Ваньки, да и вообще…В полицию бы… Логичнее всего. Но страшно. Где гарантия, что нас тупо не заберут там и не выдадут тем самым ребятам, что так заморочились поиском?
Черт! Все же, Хазаров был бы неплохим варинтом, если б не был такой отмороженной сволочью, конечно!
Но думать об этом смысла нет, попробовали, не получилось — проехали, значит.
Я смотрю в окно на пролетающие дома, на горящие фонари вдоль дороги, вечер уже, глубокий, спать скоро пора… Может, утро вечера мудренее?
— Поехали к Иванычу, Вань, — вздыхаю я, — поедим, решим, что дальше делать…
Ванька кивает, невольно сглатывая при разговоре о еде, а я, заметив это, опять себя ругаю. Выпустила из виду совершенно, что тут под боком растущий организм, сама-то привыкла по суткам не есть, если в запаре, а ребенку нужно постоянно полноценное питание!
Мы меняем маршрут, доезжаем до домика Иваныча, и там я использую весь свой хозяйский навык, чтоб приготовить хотя бы какую-то еду. В принципе, это не особенно сложно: у Иваныча есть картошка, соленья в погребе под домиком, посуда и вполне работающая плитка, так что через час мы, довольные и сытые, сидим на крыльце домика и смотрим на темный заборчик, окружающий участок. Говорить и думать не хочется, волнения сегодняшнего дня, такого длинного и бестолкового, догнали нас, все же, выдавив все силы.
Ванька приваливается к моему плечу, сопит еле слышно, грызет травинку.
— Как думаешь, они там еще?
Я понимаю, о чем он спрашивает, и ответа нет, потому просто пожимаю плечом неопределенно.
— Я завтра позвоню Мишке…
— Кто это?
— Одноклассник… У которого я в игрушку резался… Пусть сходит посмотрит…
— Не думаю, что вмешивать сюда еще кого-то, хорошая идея… А если они там? Поймают, начнут спрашивать… Или ударят, не дай Бог?
Ванька сопит, признавая мою правоту.
— Нет, давай завтра я наберу Диме. Он поможет. Ну, или хотя бы расскажет, что там на работе…
— Не надо этому уроду…
— Почему уроду? — удивляюсь я, — он не урод совсем… И вообще… Нельзя так про взрослого человека говорить.
