2
0
— Мы не торопимся, — поддерживаю я ее желание говорить, — времени много… Судя по всему…
— Ох, как страшно… — шепчет Ляля, наклоняясь ко мне и тревожно блестя рыжими глазами, — так страшно… Я только-только успокаиваться стала, понимаешь…
— Что-то неприятное было?
— Да как тебе сказать… — вздыхает она, — наверно, для кого-то и нет, но я… Ох, не знаю даже… Я просто не уверена, что можно говорить, понимаешь? Это касается и Артура в том числе… Он может не одобрить…
— Скажи то, что считаешь нужным. Если хочешь, конечно…
— А ты тогда про Хазара… — хитро щурится она в ответ.
— Вот это затруднительно… — честно признаюсь я.
Ляля неожиданно смеется, переливчато и мягко, потом смущается, прикрыв рот ладошкой:
— Прости… Но с Хазаром всегда так, мне кажется… Трудно.
— Не могу не согласиться, — смеюсь я в ответ.
— Лялька, пошли нырять! — зовет из бассейна Ванька, но Ляля торопливо мотает головой.
— Нет, ну что ты! Я без купальника! И вообще… Это неприлично, в чужом доме…
— Да тут же никого нет! Только я! Давай так!"
"Ванька брызгает в нас водой, хохочет, и я завидую его простому детскому счастью. Так легко он позабыл, запрятал куда-то вглубь головы страшные слова Ара про войну. Вроде, вот только-только переживал, хмурился, но тут бассейн, солнце, вода… И все проблемы улетели прочь.
Хорошо быть маленьким и веселым!
Мы урезониваем расшалившегося Ваньку и продолжаем разговор. Уже про то, что услышали от Ара только что.
— Я не знаю, о чем он, Ань, — признается Ляля, — он же не говорит… Он со мной не особо разговаривает… Считает, что я маленькая для этого. И вообще…
Я хмурюсь, внимательно осматривая Ляльку. Смущенную, потупившуюся, красную.
— Ты хочешь сказать, что вы… Не вместе?
Мне сложно нормально сформулировать вопрос, потому что… Ну, это же ребенок практически. Как у нее такое спрашивать? Даже если Ар с ней спит.
— Я… Не знаю… — шепчет едва слышно Ляля, еще сильнее краснея и отворачиваясь, — я не могу о таком…
— Но… — я беру паузу на построение фразы в голове и обдумывание, надо ли мне вообще это сейчас выяснять. Учитывая ситуацию. Хотя, с другой стороны, Ляля знает Хазарова явно дольше, чем я, и, возможно, владеет информацией по сегодняшней ситуации… Пусть и неполной. Я-то вообще никакой не владею, чемодан без ручки, блин.
— Я… Не могу… — шепчет Ляля торопливо, оглядываясь на плавающего Ваньку, — тут ребенок… И мне… Неловко…
— А с Хазаровым давно знакома? — решаю я отпустить ситуацию. В конце концов, не мое это дело. Ляля совершеннолетняя, Ар, на первый взгляд, вполне адекватный, вряд ли что-то он делает такое, что ей не по нраву. А вот воспользоваться ее растерянностью в своих интересах считаю возможным.
