3
0Не знаю, что тут будет дальше: пшеница, рожь? Лен? Все это производят в нашей области, но сейчас, в начале лета, посевы только-только поднялись и понять, что это конкретно, я не могу… И зачем-то занимаю голову себе перечислениями признаков растений, цепляюсь за шею Хазарова и очень сильно стараюсь изгнать из головы панические мысли, что Ванька сейчас совсем один… Или что его могут обидеть те люди, что едва не поймали нас… Это же логично: если не добрались до нас, значит надо искать уязвимые места… А что может быть более уязвимым, чем ребенок? Они наверняка знают уже, что Ванька — сын Хазарова, такие вещи не могут долго держаться в тайне… И… И поедут туда, к дому Хазарова, и…
Дыхание все больше перехватывает от ужаса, дикого, первобытного. И не могу сдерживаться, молчание и копание в своих мыслях убивает:
— Послушайте… А Ваня… А если его…
Хазаров молчит и не сбивается с ноги. Долго молчит, и я уже начинаю думать, что не ответит, когда он глухо говорит:
— Все нормально с ним будет. Там сейчас мои люди.
— Много? — зачем-то уточняю я, хотя что эта информация даст?
— Все, — коротко говорит Хазаров, а затем мы входим в лес.
Сразу накрывает темнотой, и то, что раньше казалось непроглядным мраком, когда мы шли по полю, теперь воспринимается легкими сумерками… Потому что там я могла видеть хотя бы лицо Хазарова, его нахмуренные брови и сердито сжатые губы.
А сейчас я не вижу ничего.
Сама тьма несет меня. Тьма окружает, падая на голову покрывалом.
В лесу тихо и жутко, настолько, что я инстинктивно жмусь к единственному источнику тепла и безопасности в этом сужающемся до пары метров окружности мире.
— Не бойся, — глухо говорит Хазаров, наверно, понимая по моему дикому напряжению, насколько я испугана. — Скоро уже дойдем.
— Куда? — голос мой звучит глухо и трескуче. И , кажется, отдается по лесу эхом…
— Увидишь.
Глава 49"
"Каким образом мы оказываемся возле огороженного забором дома, вместо чащи леса, куда, как я уже успеваю увериться и даже смириться с этим, несет меня Хазаров, вообще непонятно.
Кажется, в какой-то момент я просто выключаюсь, от нервов, моря пережитых эмоций и страха, никуда, на самом деле, не пропавшего, просто отступившего на задний план, словно задавленного обстоятельствами.
Удивленно моргаю на темную громаду дома, кажущегося чем-то инфернальным в полном мраке.
— Что это? — задаю глупый вопрос, просто для того, чтоб разбить эту жуткую черноту, давящую, пугающую.
— Дом. — Хазаров, как всегда, лаконичен, — стоять можешь?
— Да, конечно…
Он опускает меня на дорожку, встаю, чуть покачиваясь, словно осинка на ветру. Хазаров хмурится, это даже в темноте заметно, придерживает меня горячими руками за талию.
— Не падай.
— Ага…
— Я сейчас. Держись за забор.
