2
0Хочешь открою тебе глаза? — смотрит пристально, даже гневно.
— На что вы можете открыть мне глаза? На ценность денег?
— Марин, окружающим на тебя срать. Люди эгоистичны, и всегда в первую очередь думают только о себе, и уж потом, может быть, об окружающих. Так что не приписывай другим свои мысли.
— Вы так говорите потому, что для вас ценность не люди, а польза от них, которую можно монетизировать. Ну или в случае с Миланой получить удовольствие."
"— Ревнуешь? Так и думал! — сказал он с довольной ухмылкой.
Глава 23
?
— Кто? Я? — в очередной раз пытаюсь его оттолкнуть. — Да не дождётесь!
— А зачем Милану вспомнила? — пристально смотрит мне в глаза.
— Это как пример. Ну то есть, в качестве примера её привела. Не тут никакой ревности!
— А я вижу, что есть. Значит я тебе не безразличен.
— Ваши выводы, Владислав Андреевич ошибочны.
Да блин, вот прозорливый гад. Однозначно, его близость плавит мои мозги. Даже прохладная вода бассейна не спасает.
— Давайте закроем эту тему. И отпустите меня наконец! Я вам не девочка по вызову. Не надо руки распускать.
— Опять иголки выпустила. Марин, я не враг тебе, — он разжимает руки и я оказываюсь на свободе.
— Вы хуже. Вы обманом хотели добиться от меня сексуального рабства. А теперь прикидываетесь паинькой. Вы даже не извинились.
— Да за что? За то что считаю тебя сексуальной? За то, что хочу засадить тебе по самые яйца? Это тебе комплиментом должно быть.
— И значит, свой поступок вы не считаете плохим?
— Нет. Поверь, не только мне было бы хорошо. Ты сама себе боишься признаться, что хочешь меня. А я вижу это. То, как учащается твоё дыхание. То, как расширяются твои зрачки, когда на меня смотришь. То, как розовеют твои щеки рядом со мной. И куча других знаков, которые, как тебе кажется, ты удачно скрываешь.
— Это бред! Ничего подобного нет и не будет!
— От себя не убежишь, Марин. Я открыто говорю чего хочу, советую и тебе этому научиться. А ты, в своих ограничениях, будешь вечно несчастной. Важнее же, что подумают другие, а не ты сама.
— У нас разная правда. Вам не понять меня.
Отворачиваюсь и плыву к лесенке у борта.
— Конечно не понять. Ты сама себя не понимаешь. Знаешь только то, что правильно. Поговори сама с собой на досуге. И попробуй по правде понять, чего ты сама хочешь. А не то, что навязало тебе правильное общество и родительское воспитание.
Не отвечаю ничего на это. Какой то сумбур он в мои мысли постоянно вносит. Да не, не может быть, что я сама себя не знаю. Хотя последняя его фраза сильно царапнула.
Он ведь и до этого говорил, что родители привыкли воспитывать удобных детей. И ведь правда, я как огня боялась ослушаться маму. И выбор одежды всегда по маминому вкусу, «чтобы скромненько, не вызывающе».
Но как то мало верится, что мне хотела навредить моя мама.
