2
0— Почему она?! Почему не я? Что у нее есть такого, чего нет во мне?
Будь он ближе, ударила бы, но любой наш физический контакт доставит мне только боль, а образ расфуфыренной блондинки вызывает тошноту.
— Она моя жена.
Я будто получаю удар в солнечное сплетение. Сделать вдох не получается, я просто смотрю на него, широко распахнув глаза.
— Ты не женат… Ты врешь мне… — Из моего рта вылетает истерический смешок. — Ты трахался с кем попало, с тех пор как в город вернулся!
Я прижимаю руки к груди и громко истерично смеюсь.
Я ничего о нем не знаю… ничего. Я просто жила в каком-то долбаном пузыре!
— И это тоже не имеет к нам никакого отношения.
Я хочу его ударить. Действительно хочу. В венах клубится злость. Толкает, заставляет сделать шаг вперед.
— И давно ты женат? — спрашиваю, подойдя ближе.
— Три года.
— Это чушь! — взвиваюсь. — Я никогда об этом не слышала.
— Об этом мало кто знает. Мы с Машей…
Меня тошнит сильнее.
Пока я не знала ее имя, образ блондинки был полумифическим, теперь я ощущаю, как она монументально вырастает между нами.
— …давно знакомы. С детства.
Пока его слова в моей голове соединяются в предложения и приобретают смысл, сердце молотит по ребрам тяжелыми толчками.
С детства…
Это финальный толчок того землетрясения, которое шатает мой мир вторые сутки. Мой мир разлетается на триллион осколков.
Не она лишняя в его жизни, а я. Я!
От этого открытия я немею.
Влад смотрит на меня тяжелым взглядом, будто требуя того, чтобы я не делала глупостей.
— Ты ее любишь? — шепчу.
Только спросив это, я заставляю его мозги затормозить, потому что он не спешит с ответом.
— Она мне… дорога.
— Она в курсе, как ты проводишь свободное время? — Сглатываю ком горечи в горле.
— У нас свободные отношения.
В неверии качаю головой. Мне все это снится. Просто один сплошной слишком реалистичный кошмарный сон.
— Если бы я знала, что у тебя есть жена… — последнее слово я выплевываю с особым отвращением. Я будто худшая версия себя. Злая, ядовитая, отвратительная.
Градский невесело усмехается, потирая ладонью подбородок.
Он ни разу не отвел взгляда от моего лица, не делает этого и сейчас, когда медленно произносит:
— Мы оба знаем, что тебя бы это не остановило, Моцарт.
Со стыдом понимаю, что он прав.
Еще неделю назад в отношении него у меня не существовало никаких принципов. Их и сейчас у меня нет. Ничего. Только ломающий кости страх его потерять.
— Она тоже спит с кем захочет? — спрашиваю его.
