6
0"
"А смуглый силач — тот самый, что нес меня на руках, а теперь сидел рядом на заднем сиденье и грел мои руки в своих, — ласково молвил:
— Испугалась, милая?
Смотрел как на полную слабачку-блондинку, и я совсем расстроилась. Вот позор! Падать в обморок простительно секретаршам, но частному детективу!
Я попробовала освободить руки — но Джеки Чан держал крепко. Шепнул:
— Не вырывайся, ты еще не согрелась.
Это точно. Печка в машине жарила на полную, но меня до сих пор била дрожь. Я скосила глаза: плечи накрыты тулупом, вторым укутаны ноги. Под тулупами — ощущение теплой и мокрой одежды. Раздевать не стали, просто утеплили. Но если мне надо будет — через секунду, минуту, час — снова выйти на холод, я сразу умру.
Что-то, госпожа частный детектив, ты разнюнилась. Надо брать себя в руки.
— Ни в какой горотдел или райотдел я сейчас не поеду, — предупредила я.
— Ишь ты, капризничает! — проскрипел водитель. — Поедешь, милая, куда денешься. Объяснения надо дать.
— Я дам. Но не сейчас. У меня стресс. Мне нужно переодеться, согреться, поспать. И вообще ночью допросы запрещены.
— Ты чего, сидела? — с удивлением обернулся ко мне шофер.
Мой смуглый ангел-хранитель улыбнулся:
— Ничего ты не понимаешь в людях, Михалыч.
И обернулся ко мне:
— Ты ведь не местная? Где остановилась?
— В Прасковичах. Студия в многоэтажке. Вон, как раз проезжаем!
— Притормози, — властно сказал Джеки Чан. — Какой подъезд?
— Второй, — пискнула я.
— У нас труп, а ты ее домой отпускаешь, — проворчал водитель.
— Я не собираюсь скрываться, — заверила я.
Сейчас, правда, мне очень хотелось зарыться во все одеяла и спрятаться ото всех и вся.
Но я вспомнила мертвое Ольгино лицо. Ее странную эсэмэску. След мужской ноги на мостках. Нет, нельзя откладывать.
И я уверенно предложила:
— Мне нужно пятнадцать минут — принять душ и переодеться. Потом можете подниматься. Квартира пятьдесят восемь.
Соседи (и хозяин жилья), безусловно, будут в восторге.
— Спасибочки, разрешила, — хмыкнул Михалыч.
Джеки Чан улыбнулся:
— Не надо прямо сейчас. Отдохни, приди в себя, отогрейся. А я в девять утра сменюсь и заеду. Только тулуп мой на батарею положи, чтобы высохнуть успел.
— Шустер ты, Нурланчик! — прокомментировал водитель.
У меня после слов Нурлана внизу живота приятно потеплело, грудь налилась.
Ничего себе я развратная женщина! Все забыто: мертвая Ольга, стресс, холод. Паша, которого я обожаю. Федя, кто еще недавно мне очень нравился. Теперь я банально хочу абсолютно незнакомого полицейского! Еще и по имени Нурлан.
«Может, лучше выспаться и часам к трем приехать к ним в райотдел?» — опасливо подумала я.
Однако решила: надо отделаться от местной полиции как можно быстрее. А днем спокойно улететь в Москву.
