Брат ответит

Показывали Центр реабилитации, оплетенный желтой лентой. Тела в черных мешках укладывают в «Скорую». Рыдает рыженькая Ксюша. Страшно бледный мужчина повторяет:

— Он был там. Мой сын был там.

Мне потребовалось минут пятнадцать, чтобы из мозаики охов и гневных слов вычленить главное: стрелял подросток. Искать укрытие не стал: расположился на верхушке забора почти с комфортом — липа, что росла рядом, стала удобной подпоркой под спину. Сделать успел одиннадцать выстрелов. Восемь попали в цель. Трое пациентов убиты, еще трое ранены. Преподаватель ИЗО американец Ричард Саймон получил две пули, но его жизнь вне опасности. Последнюю пулю — когда понял, что его бегут брать, — стрелок пустил себе в лоб. Личность убийцы пока не установили, но лицо показали: совсем юный, губы сжаты в мертвой и все равно издевательской улыбке.

Журналисты показательно гневались. Почему во дворе Центра не имелось видеонаблюдения? Почему никто не пришел учителю на помощь? Почему полиция на месте преступления появилась только через пять минут?!

Лично я считала: все могло кончиться и хуже. От безоружного дедушки-охранника под пулями толку все равно никакого, подростков могла быть целая шайка, и пять минут для полицейской машины — отличный показатель."

"А вот юнца-убийцу понять никак не могла. Да, молодые иногда творят зло. Стреляют в царя. В соперника. Приходят в школу — убивать учителя за «двойку» или одноклассников — за издевки. В подобных случаях хотя бы как-то можно убийц оправдать. Но что за низость — стрелять по беззащитным больным?

Я — словно зомби, на ощупь — прошла к холодильнику. Водки. Обжечь горло, остановить дрожь в пальцах.

Но спиртного в моей аккуратной студии, увы, не оказалось. Я залпом выпила бутылку ледяного сока и снова начала дрожать.

Зазвонил телефон. Опять Федор. Я залепетала полную глупость:

— Такой кошмар, мне ужасно жаль… А Ярик… Ярик в порядке?

— Ярик дома, — глухо отозвался старший брат. — Он не ходит на занятия. Ждет Ольгу.

— Передайте ему: письмо уже у меня! Завтра будет у вас! — торопливо похвасталась я.

— Вы нашли Ольгу? — равнодушно отозвался Федор.

— Да.

— И куда она сбежала?

— К жениху. Георгию Климко. — Я абсолютно забыла о том, что не надо выдавать лишнюю информацию.

Дорофеев-старший больше ничего спрашивать и не стал. Пробормотал:

— Извините, что вам надоедаю. Но меня реально накрыло. А поговорить не с кем. Ярик не поймет. Мать не в духе. Это быдло… Шестнадцать лет ему. Десятый класс. Я таких, как он, учу «винт»[9] делать…

Телефон запищал — прорывался еще один абонент. Я скосила глаза на определитель: Ольга. Она сегодня дала мне свой псковский мобильный номер.

Этот звонок может быть важным. А разнюнившийся мачо пусть сам справляется с нервами.