Брат, останься в живых

Нашел один, но на этом не успокоился и продолжил поиск – результатом чего был второй обнаруженный маячок... А дальше проще. Вместе с Симоной на ее машине они отправились на юг, по федеральной трассе. Ехали, пока им на хвост не села милицейская машина. От погони они ушли, а ночью резко изменили курс – второстепенными дорогами, в обход Москвы пошли в северном направлении. Так и добрались до Оскольева. Не самое маленькое и далеко не самое запущенное село на берегу Волги... Пусть ищут на югах, они будут прятаться здесь...

Деньги у них были: Симона позаботилась об этом. Не так чтобы очень уж много, но хватило на то, чтобы арендовать домик в деревне, сделать ремонт. Стас обшил дом изнутри фанерой, наклеил обои, снаружи покрасил и крышу перестелил – ржавую дранку заменил крашеным металлопрофилем. И забор подправил, и сад в порядок привел, и огород. Словом, наладил быт. А Симона, закатав рукава, поддерживала в нем чистоту и порядок. И физический труд не смущал ее. Она искренне радовалась, что собственными руками создает в доме атмосферу семейного уюта. И Стасу очень нравилось ее отношение к их совместной жизни. Хорошо они жили. В любви и согласии... Только любовь была больше платоническая, чем плотская."

"Как-то внезапно все произошло, стремительно. Стас и опомниться не успел, как оказался связанным обязательствами перед Симоной. Не совсем того желая, взял на себя ответственность за ее жизнь и судьбу... Да, она ему нравилась. Да, он чувствовал, что полюбил ее. Чувствовал, что с каждым днем будет любить ее сильней и сильней. Но никак не мог переступить через черту, которая позволила бы им считать друг друга мужем и женой. И всему виной стереотип, который у него сложился в общении с ней. Как бы она ни старалась его в том переубедить, он видел в ней хрупкую, словно фарфор, девушку. Обидь ее, и она рассыплется на мелкие осколки. Он очень боялся обидеть ее. Как боялся переступать запретную в собственном понимании черту. Сам понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать...

– А ты почему на машине был?

Симона встретила его с выжатой тряпкой в руках. Под ногами ведро с водой, полы домашнего халата заткнуты за пояс – как будто нарочно, чтобы открыты были стройные загорелые ножки. Судя по всему, у нее не было желания оставаться девственницей. И хотя в постель к нему она не навязывалась, но была бы только счастлива, если бы он сорвал с нее цветок. Потому нет-нет да и провоцировала его на столь ожидаемый шаг... А он же не железный, в любой момент мог поскользнуться и упасть в ее объятия...

– Не брал я машину, с чего ты взяла?

Джип стоял в сарае. В полной готовности к немедленному выезду. Но это на пожарный случай. А так Стас машиной никогда не пользовался. И в сарай ее ночью загонял, чтобы соседи не видели.