Брат моего парня

Мне пришлось бы тридцать лет рисовать аквагрим с утра и до вечера, чтобы расплатиться за апгрейд своей машины.

Опустив на руль голову, я думаю о том, как быть со всем этим… с тем, что мы из разных вселенных.

Может быть, мы вообще зря все это затеяли?

Любой дурак скажет, что мы друг другу не подходим. Он обеспечен до пенсии, а мне нужна настоящая работа. Я не могу праздно бездельничать, проводя выходные за городом. Скорее всего, как раз по выходным я и буду работать.

Сомнения грызут меня изнутри. Теперь, когда дурман в голове немного рассеялся. Может быть, он тоже терзается сомнениями?

Но мои внутренности стынут, когда думаю о том, что больше никогда его не увижу.

Выдернув из зажигания ключ, я выхожу из машины и плетусь через уличную парковку в здание.

Быть влюбленной — тяжкая ноша. Возможно, поэтому я раньше никогда не влюблялась. Конечно, если не считать пары случаев в школе.

Я будто всю свою жизнь ждала Дениса Фролова.

В разгар рабочего понедельника детская комната полупуста, но шума от этого не меньше.

Достаю из сумки планшет и решаю погрузиться в лекцию, которую сегодня прогуляла.

В нашем доме теперь блаженная тишина. Моя сестра ведет себя так, будто ее окропили святой водой. Молчаливой тенью ходит за мамой и помогает ей с ужином. Вчера она даже делала ей массаж. Не знаю, насколько ее хватит, но если она сотворит что-то подобное еще раз, я сама возьму ремень…

Мысли обрывает возникший передо мной мальчик лет пяти или шести, а вслед за ним передо мной вырастает Лекс.

— Привет, — широко улыбается парень. — Это Кеша, мой племянник, — кивает на мальчика, который без раздумий и разрешения начинает копаться в моих рисовальных принадлежностях.

— Привет… — бормочу, убирая маленькие руки от коробки. — Это мое, — строго говорю мальчику.

— А будет мое! — заявляет он, дергая коробку.

Такая очевидная избалованность заставляет посмотреть на Лекса.

Я не хочу вешать на людей ярлыки, но, кажется, как раз из таких детей и вырастает кто-то вроде Влада.

— Иди, попрыгай, — Лекс кивает на игровую, развернув в ту сторону голову ребенка.

Когда мы остаемся одни, парень интересуется:

— Работаешь?

Я говорила ему о том, что подрабатываю в детской комнате еще в нашу последнюю “дружескую” встречу.

— Да, а ты? Гуляешь с племянником? — отвожу глаза.

Взъерошив пальцами волосы, он машет рукой в неопределенном направлении и говорит:

— Выбираю подарок. У Ники, девушки Дэна, в четверг день рождения. Будет банкет. Ты помнишь Дэна?

— Эмм… — делаю вид, что копаюсь в коробке. — Не очень…

Его слова делают меня выброшенной на берег рыбой.

Во мне вдруг просыпается ревность, на которую я совсем не имею права.