3
0
Протянув руку, обнимает ладонью мое лицо, отчего в меня будто молния ударяет.
Его ладонь сухая и теплая. Горячая.
Большим пальцем он чертит на скуле крошечные круги.
Приоткрыв губы, я не дышу.
Он смотрит на них. Смотрит мне в глаза.
Ну, прогоняй меня, черт возьми!
Вместо этого он тихо произносит:
— Хочешь глинтвейна?
Глава 27
Карина
Пряный обжигающий напиток растекается по моему небу, и в ту же секунду по венам бежит тепло.
— М-м-м… — прикрыв глаза, слизываю сладкую каплю из уголка губ. — Фантастика…
Обхватываю обеими ладонями теплую кружку.
Холод, который колотил меня изнутри, отступает.
— Есть хочешь?
— Не знаю… — бормочу, делая еще один глоток.
Я не могу вспомнить, ела ли сегодня. Может, поэтому голова начинает кружиться.
Блаженно выдохнув, откидываюсь на спинку дивана, который в этом кафе предлагается вместо стульев.
Я не знаю, что это за место. Кажется, он тоже тут впервые.
Здесь приглушенный свет и почти нет посетителей. На окнах гирлянды, откуда-то наигрывает музыка.
Он сидит напротив.
Листает меню и помалкивает.
Красивый."
"Может быть, мне стоило отвергнуть его предложение, но, кажется, это то, что мне было нужно.
Пробираюсь глазами вверх от его груди к сильной жилистой шее. Блуждаю ими по его бицепсам, прекрасно зная, что у него под футболкой. Он совсем не изящный. Он большой и тяжелый.
По моей груди бегут мурашки. Соски твердеют, становясь чувствительными до дрожи в животе.
Он перехватывает мой взгляд на своем лице, и я отворачиваюсь к окну.
— Хочешь, испеку для тебя торт? — спрашиваю, глядя на улицу.
Альтернативный вариант благодарности заставляет поджиматься пальцы на моих ногах, но, к счастью, он не умеет читать мои мысли.
Почему с ним так хорошо?!
Даже молчать…
— Торт? — бормочет.
— Угу… — отхлебываю насыщенный корицей и апельсинами напиток. — Если хочешь, могу написать на нем твое имя.
— Буду просто счастлив.
— Тогда договорились… — бросаю на него взгляд.
Отложив в сторону меню, он укладывается на спинку дивана и складывает на груди руки. Смотрит на меня из-под полуопущенных век, а его длинные ноги задевают под столом мои, когда вытягивает их там.
— Любишь рисовать? — интересуется.
— Да… — пожимаю плечом. — Могу сделать тебе аквагрим. Вместо торта…
Уголок его губ слегка ползет вверх. Ему идут улыбки. Так чертовски идут. Я это уже знаю, и ни на секунду не забывала.
— Что еще ты умеешь?
— Много всего… — тяну. — У меня музыкальный слух. Я могу тебе спеть…
Его губы снова улыбаются.
Я ужасно в него влюблена.
От этого моя душа поет и плачет одновременно. Почему это должно было случиться именно со мной?
— Или сыграть… — добавляю тихо.
— Ты выбрала правильную учебную специальность, — замечает он.
