Брат моего парня

Он тут гвоздь программы, ведь следом за Антоном пожать ему руку спешит недобитый музыкант Лекс.

— Ого, какие люди! — фонтанирует он энтузиазмом.

Наблюдаю исподтишка, скребя пальцами свою коленку.

Яркие голубые глаза этого Дениса осматривают гостиную. Мажут по моему лицу беглым взглядом, который не выражает ничего.

Мне должно быть плевать на его равнодушие, но живот только сильнее скручивает.

“Не смотри…”, — повторяю жалобно.

— Здорово, — приветствует Влада парень Лены.

— Привет, бро, — Влад салютует ему кальянной трубкой.

— Привет, — смотрит тот на меня с легким любопытством.

— Это Карина, — Влад треплет волосы на моей макушке, и я тут же провожу по ним рукой, чтобы привести в порядок.

— А. Привет, Карина, — тянет парень. — Марк.

— Привет, Марк, — отвечаю не так уверенно, как бы мне хотелось.

— Пошли со мной, — возникает рядом с ним Лена.

Обнимает ладонями его щеки, заставляя смотреть на себя.

— Поможешь посуду принести.

— Лады, — отвечает тот.

Они скрываются в ведущем на кухню коридоре, пока один из вновь прибывших раздвигает деревянные двери, за которыми еще одна зона отдыха. Обеденная, но устроенная с комфортом.

— Пойду, с пацанами потрещу, — объявляет Влад, вставая.

— Угу… — отодвигаюсь в сторону.

Вокруг стола начинается суета. Из термосумок возникают контейнеры, от которых по дому распространяется запах жареного мяса.

Сидя в одиночестве на диване, понятия не имею, куда себя деть. Я там точно лишняя. Даже чудик Арсений крутится вокруг Фролова старшего, что-то суетливо ему рассказывая.

Тот слушает, качая головой и улыбаясь. Являя мне свой профиль с тяжеловатым подбородком и мощную спину. Он снял толстовку и бросил ее на кресло. На спине под футболкой отчетливо угадываются крупные лопатки. Его задница обтянута камуфляжными брюками с карманами на бедрах, и эти брюки сидят на нем так, что у меня во рту собирается слюна.

Вскочив с дивана, иду к окну в противоположной стороне комнаты и набираю маму, надеясь, что волшебное действие ее голоса придушит раздирающее меня нервное напряжение и проклятый трепет, носящийся по телу.

Глава 8"

"— Я на месте, и у меня все хорошо, — говорю жизнерадостно, как только мама отвечает на мой звонок. За моей спиной шум и возня тринадцати человек. Звенит посуда, раздается женский смех. — Хоть у кого-то в нашей семье все хорошо, — радуется она. — Почему ты у меня такая умница? — Потому что, когда ты была беременна мной, — предполагаю, — ты не каталась на “банане”. — То есть, твоя сестра пьет мою кровь, потому что ее тряхнуло в животе? — фыркает мама. — Ага, — улыбаюсь.