Брат моего парня

Перемещаются к уху и прикусывают мочку, от чего я ощущаю между ног фейерверк. По шее бегут мурашки. Ерзаю попой по ширинке его джинсов и впиваюсь в его колено пальцами.

— Дэн… — шепчу, возбуждаясь до невозможности.

— Мои моральные принципы позволяют осторожно трахнуть тебя сегодня, — сообщает мне на ухо. — Потом я уже не уверен. Я не могу расслабиться, когда у тебя в животе слушатель.

— Что? — открывая глаза. — И что это значит?

— Сегодня сексом занимаемся в последний раз.

— Ты серьезно? — выкручиваю голову, глядя на него возмущенно.

— Да… — глубоко вдыхает, присматриваясь к беседке.

— Ты что, напился?

Опустив подбородок, смотри на меня.

— Я в норме.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Когда у тебя родились эти принципы?

— Недавно.

— Ну, а я не согласна.

— Извини. Я так не могу. Он шевелится.

— Раньше тебя это не смущало.

— Старею.

— Замечательно! — отворачиваюсь.

Хмуро смотрю на толпу визжащих детей, внутренне принимая тот факт, что мой муж только что отказал мне в сексе.

Его руки сильнее сжимаются вокруг меня. Губы опять прижимаются к уху.

— Попроси что-нибудь, — шепчет он мне. — Все, что хочешь. Что угодно…

— Кроме секса?

— Да… — смеется хрипловато.

— День рождения не у меня.

— У меня уже все есть.

Закусив губу, глажу свой живот.

— У меня тоже… — отвечаю ему.

— Подумай… — вздыхает.

Нащупав пальцами обручальное кольцо на его безымянном, глажу широкий толстый ободок."

"Мой муж любит делать мне подарки. Я ему тоже. Иногда это мелочи, а иногда нет. Проекты, которые он отдает мне в работу всегда особенные. И чаще всего они просто кошмарно сложные. Дома с неправильными формами, найти материалы под которые просто адский геморрой. Но я набрасываюсь на них, как пиранья.

Однажды он сказал, что залог успеха его бизнеса — мои дизайны.

Разумеется, это не так. Хороших дизайнеров полно, просто мне повезло.

Я горжусь им гораздо сильнее, чем собой. Я создаю просто интерьеры, а он… он, кажется, создает империю.

Рассеянно скольжу глазами по присыпанному желтыми листьями газону и замечаю, что от толпы детей отделяется одна фигура.

Пиная ботинками листья, направляется к нам. На темноволосой макушке нет шапки, которая обязана там быть. В руках надувной “молот Тора”, который рассекает воздух под детские рычания и пируэты.

Через минуту его хмурое замороченное лицо возникает перед нами.

— Мы сегодня вернемся домой? — капризно спрашивает наш сын.

— Мы тут вообще-то на ночь, — напоминаю, набрасывая ему на голову капюшон куртки.

Ковыряя пальцем джинсы на колене Дениса, он дует щеки:

— Здесь еда не вкусная.

— Не придумывай.