Брачные оковы. Под крылом его высочества (СИ)

Представила отбор невест как кондитерскую, а участницы — это пирожные, которые Каллен внимательно рассматривает, нюхает, может аккуратно попробовать. Лизнуть. От этой картинки стало очень смешно. Эксперт по пирожным.

— И… почему-ты оставляешь меня в отборе? Это из-за того что для тебя я вкусное пирожное? Вкуснее других? Или нужна для коллекции ощущений?

Плечи Каллена затряслись, опираться лбом стало неудобно. Поднимаю голову и смотрю на смеющегося принца.

— Пирожные? Забавное сравнение. Некоторые девушки и правда ощущаются очень сладко. Но ты не пирожное, Терин. Если уж сравнивать с едой, то ты мой завтрак, обед и ужин.

— Это как? — озадачилась я.

Каллен задумчиво прищурился.

— Сам не знаю. Пожалуй, можно еще добавить полдник и ночной перекус. Если брать напитки, то вода, а ароматы… воздух.

— Вода без вкуса, воздух — это не какой-то конкретный запах.

— Разговор ушел немного не туда. Сейчас мы не о моих вкусовых предпочтениях говорим, а о твоих. Эксперимент. Ощутила что-нибудь?

Принц смотрит на меня испытующе, с прищуром, а я не могу ничего ответить. Слова в горле застряли, а Каллену они как будто и не нужны. Его рука зарывается мне в волосы, а лицо… ме-едленно наклоняется к моему. Все ближе и ближе.

Губы Каллена захватывают мои. Очень нежно, осторожно. Я не мог отстраниться. Все мое тело дрожит и желает этого поцелуя. Может, если пройдет какое-то время и я забуду эффект от только что услышанной музыки и песни, я смогу себя держать в руках, но не сейчас. На самом деле неизвестно, кто в данный момент больше хочет этого поцелуя.

Не встретив сопротивления, поняв, что я не противлюсь, Каллен тут же перестает быть нежным и осторожным, крепко сжимает в объятиях, так, что мои косточки, кажется, сейчас затрещат, и целует так жадно… словно очень долго хотел пить, шел через жаркую пустыню и, наконец, нашел источник воды. Целует, опаляя своей страстью, жаром, требовательно, горячо, захватывая все больше власти надо мной. Смущаюсь от того, насколько глубокий и требовательный становится поцелуй, но все равно ничего не могу с собой поделать, таю в твердых мужских объятиях и даже робко и неумело пытаюсь ответить на поцелуй.

А когда осознала, как сама, крепко обвиваю талиб принца ногами, почувствовала себя ужасно гулящей. Вообще не помню момент, когда это сделала.

Творящееся безумие первым остановил Каллен. С большой неохотой чуть отстранился. Хмурясь, стал поправлять мои одеяния. Я же не могу ничего делать или говорить, и только дрожу всем телом. Поцелуев было недостаточно.

— Знаешь, Терин, в древнем своде правил отбора есть одно, которое, всегда казалось мне забавным, а сейчас я его ненавижу.

— Какое правило? — спрашиваю едва слышно. Я все еще не пришла в себя и в некотором шоке от себя, своих ощущений и поступков.