2
0А на самом деле я понятия, не имею, что с ней происходит. Но эти слова про срыв… днем она уже говорила о нем. Поэтому я отметаю мысли о том, что она могла быть закодирована от алкоголя, – бред, просто бред. Дело в Максе. И спустя пару секунд я получаю тому подтверждение.
– Он ведь… – она тяжело вздыхает, и такое чувство, что заставляет себя говорить, чтобы стало чуточку легче. – Я ведь тогда ничего такого и не сделала. Просто… Понимаешь, у нас с ним было все ровно, хорошо и понятно. Наверное, я решила, что так будет всегда, и испугалась, что так будет всегда. Мне захотелось какого-то взрыва, новых эмоций, чуть-чуть… чтобы понять… чтобы окончательно убедиться…
Она делает паузу, жадно глотая воздух.
– И все совпало. Встреча выпускников, он отказался со мной идти, у него работа, да и одноклассники не его. А я…
Она отворачивается, упирается взглядом в боковое стекло, рассматривая парковку, и находит в себе силы продолжить.
– Просто совпало так… Я знала, что всегда нравилась Лешке, мы даже встречались, потом разошлись – каждый своей дорогой, а тут как-то… Может быть, он тоже хотел что-то проверить, не знаю… нас потянуло друг к другу, накрыло…
Качает головой, как будто не веря сама себе. Заметив, что ее начинает трясти, глажу ее по руке, передавая тепло и показывая: я здесь, с тобой, что бы ни случилось тогда, я с тобой.
– Ничего не было, – выдыхает она. – Вернее, секса не было, просто… Так совпало… Он решил все же приехать, а я… Сижу на другом, целую его взасос, а его руки… на мне было слишком короткое платье…
На этот раз у нее уходит куда больше времени, чтобы продолжить. Она будто погружается в прошлое, проживает его заново. Но я не перебиваю. Ей нужно выговориться, нужно отпустить это, нужно через это еще раз пройти, если душа все еще мечется и оглядывается.
– Я думала, что раз секса не было, раз я смогла остановиться, то… Я так надеялась, что Макс простит меня и у нас все будет как раньше, но… Я долго надеялась. А сегодня подумала: если я уже «упала» в его глазах, почему бы действительно не попробовать это. Почему бы мне не «упасть», вот и…
«Машина, которая за ней приезжала, – проносится в мыслях. – Мужчина, с которым она уехала…»
– Самое паршивое, что я кончила. Дважды.
Настя, Настя, дурочка, просто дурочка. Не Макс, а она себя не может простить. Он был готов общаться на дружеской ноте – это немало, это даже больше, у многих семейных пар этого нет.
Она оборачивается. Смотрит пристально, жестко, впервые напоминая своего старшего брата.
– А ты знала, что у пропасти нет определенного цвета? Иногда она бывает удивительно яркой.
– Нет, не знала. Зато я четко знаю, что, даже если тебя съели, у тебя все равно есть два выхода.
Старая шутка, но Настя смеется.
