Босс моего мужа

А когда Александр отходит в сторону вместе со своей тенью-супругой, она разворачивается ко мне и тихо-тихо сообщает:

– Я не хочу, чтобы все наши знакомые судачили о том, что у моего сына жена какая-то секретарша! Будь добра, постарайся как можно быстрее забыть об этой блажи!

Она отворачивает лицо в полной уверенности, что все сказала и обсуждения не должно быть. Обсуждать действительно нечего. Поэтому я говорю четко и коротко:

– Нет.

Ее льдистый взгляд впивается в мое лицо, она качает головой, словно сомневаясь, что не ослышалась. Но даже если бы я могла бросить работу, я все равно бы не сделала этого. Ради отблеска удивления, которое проступает через ее синий лед, ради этих секунд, когда она видит во мне нечто большее, чем приложение к мужу. И ради тени недоумения, которая оживляет ее черты.

– Что значит «нет»?

Голос звучит сухо, как безжизненная ветка, которая висит на дереве лишь затем, чтобы кого-нибудь побольнее ударить.

– Это значит, что я не секретарша, а личный помощник и стажер главного юриста компании. И это значит, что я останусь работать.

– Если Макс об этом узнает…

– Я работаю уже неделю. Вы правда думаете, что это можно оставить в тайне?

– Но почему он… – озадачивается она, а потом замечает какую-то женщину в бриллиантах и отмахивается рукой и словами: – Хорошо, я поговорю с ним."

"Она уверена, что ее мнение сыграет решающую роль в вопросе, который ее не касается. Снова спокойна, с вежливой улыбкой – еще бы, для всех мы крепкая семья, нужно поддерживать видимость.

И то, что я отхожу от нее до того, как приблизится гостья, мой маленький протест, греющий душу. Взгляд, пытающийся вспороть кожу у меня на спине, определенно этого стоит.

На подобных праздниках не бывает душевных тостов. И хотя столы и ломятся от еды, на самом деле мало кто ест. Общение, поддержание связей, демонстрация успеха и того, что в семье все в порядке. Я знаю, что нужно делать, и делаю – улыбаюсь, благодарю за комплименты, не раз вежливо поясняю, что у мужа бизнес, командировка. Безмерно устаю от пустоты, которая растет внутри с каждой секундой.

Хочется уйти, но рано. Так не положено. Единственное, что я себе позволяю, – выйти из душного зала на террасу. И все равно, что осень, а я в легком платье. Темное вечернее небо приятней для глаз, чем блеск в надушенном помещении.

Если бы Макс был со мной, мне было бы легче. Но он даже не звонит: занят, наверное, занят. И вдруг телефон оживает.

«Как вечер?»

Это не Макс.

Сообщение от Тимура.

Я могу не отвечать. Могу солгать, что мне весело. Могу написать, что рядом со мной свекор со свекровью, и тем самым дать понять, что не могу говорить. Но пальцы честно печатают:

«Ужасно скучно и тяжело. Не знаю, сколько еще здесь продержусь».