4
0
— Его величество у вас? — раздается с носилок.
— Да, он здесь.
— Почему не разрешают похоронить супругу Ю?
— Благородную супругу.
— Это не дает ей права удерживать его величество в заложниках! Немедленно впустите нас с братом!
— Тащи своего другого брата. Генерала. Вместе с его армией. Иначе не войдешь.
— Да как вы смеете⁈
— Я вдовствующая императрица!
— Вдовствующая шалава!
Ну, это уж слишком!
— А ну, слезай, кикимора! — командую я. — И повтори, как ты меня назвала!
— Шила в мешке не утаишь! — благородная дрянь весьма предусмотрительно остается в носилках. Физически я сильнее, недаром ведра с водой таскала когда-то.
— Я молилась.
— А куда живот делся?
— Постилась и похудела.
— Твоей власти теперь конец! — моя соперница срывается на крик. Сидит она высоко, и в прямом и в переносном смысле. И может безнаказанно меня оскорблять. Пока безнаказанно. — Умерла твоя протеже! Та, которая держала в руках его величество! И пела ему на ухо о твоих достоинствах! Которых нет! Теперь его величество освободился от этого бремени.
— Боишься, что уже не в тех кондициях? К мужу в постель тебе теперь не пролезть, он ведь начнет заглядываться на девиц помоложе и постройнее. Поэтому трехлетний траур тебе на руку. Дать адресок монастыря, где я так похудела? Два-три месяца — и ты снова в форме.
— Никуда я отсюда не поеду!
Ситуация и впрямь критическая.
— Дайте мне время до заката. Я попытаюсь убедить его величество в том, что его любовь умерла.
Они неохотно разворачиваются. Совет министров уже собирался по этому поводу. То есть, он и не расходился, этот совет. В полном составе приперся сюда. Безумец не может править империей. А у его величества все признаки.
У меня дома все те же и там же. В цветочных декорациях. Безмолвная Ю Сю в своей комнате, и такой же безмолвный Сын Неба на коленях перед ее ложем. Я подхожу и трогаю его за плечо:
— Эй.
Он, молча, кивает.
— Еще нам надо решить судьбу ее детей. Ю Сю хотела, чтобы они остались здесь, со мной. Ты не возражаешь?
Он вновь кивает. И по-прежнему молчит.
