4
0Воин должен быть суров и непреклонен, а все нежности — дома.
Мне ничего не остается, как в сопровождении маленькой армии отправиться в свой дворец на носилках. Дело к вечеру, и я нервно начинаю примерять платья. Но мгновенно себя одергиваю: а с чего ты взяла, что Лин придет?
Мало ли что он сказал, да и что он такого сказал? Что привел сюда армию, защитить меня и Сан Тана? Но он ни словом не дал понять, что придет сегодня ко мне в Куньнингун. Мне никаких свиданий не назначали и любовные записки не передавали. Но Лин так на меня смотрел! Чуть ширму не прожег глазищами!
И потом, когда мы шли к носилкам… Такое выразительное дыхание было у князя, что ошибиться я не могла.
В итоге надеваю скромный халатик, служанки мои в таких ходят, волосы распускаю, пусть струятся по плечам свободно, и никаких украшений, кроме обручального кольца. Зову охрипшим от волнения голосом:
— Хэ До…
В дверном проеме появляется лысина моего евнуха и его любопытный длинный нос:
— Чего вам, госпожа?
— Пошли кого-нибудь узнать, покинул ли князь Лин Ван Запретный город?
— Не пристало вам бегать за мужчинами.
Чем бы в него запустить? Дуэнья какая-то, а не слуга! Лезет, куда его не просят! Самой что ли к воротам сбегать?
Ну, нет моих сил, истосковалась! А если не придет⁈
Валюсь на подушку и начинаю беззвучно рыдать. Мне кажется, что прошла уже вечность с тех пор, как я здесь, в нашей красной комнате! Нет, Лин точно не придет…
И в этот момент половинки раздвижной двери буквально разлетаются в стороны, с шумом и треском! Будто ее взорвали динамитом! Лин никогда не входит, он вламывается! Рушится подбитый сброшенным шлемом столик, на котором стояла ваза с цветами! Икебана в хлам, потому что на нее сверху падают еще и латы!"
"Князь ведь так и ходил весь день по Запретному городу — в доспехах! Чтобы все видели — здесь моя, то есть его армия! И я под надежной защитой.
Я и охнуть не успеваю, как мои губы смяты, халатик порван, а все подушки гуртом валяются на полу! Даже дышать позабыла! Оглохла и ослепла, настолько соскучилась! Куда-то подевались все пять чувств, и кто говорит, что нет шестого? Любить, забыв про все.
Под моими пятками, в нетерпении бьющими по ложу, рушится красная ширма. Одной ногой я заехала куда-то не туда.
Князь наваливается на меня и тоже путается с дыханием. Такое оно прерывистое. Лин пьет мои губы, будто всю жизнь изнывал от жажды. А я постанываю от наслаждения: вкус языка, который хозяйничает у меня во рту изумительный!
Лин еще ни словечка не сказал, да и мне не до разговоров.
