4
0
Невольно любуюсь сыном, но тут же вспоминаю, что он натворил. Строго говорю:
— Миньминь, подойди ко мне.
Седьмую принцессу трудно смутить, но видать, понимает, что дело серьезно. Инцест — это вам не шутки! Хотя фактически никакие они не брат с сестрой. Там вообще ни капли родства, даже дальнего. С этим все чисто. Но они-то об этом не знают! И придворные тоже. Император, само собой не в курсе, сестре Чун Ми тоже ничего не сказала.
— Старшая мама, — принцесса неуклюже делает придворный реверанс.
— Иди к леди Лао, у нее опять нитки запутались.
— Как прикажете.
Она бросает отчаянный взгляд на Сан Тана.
У меня, матери Сан Тана прямо сердце на разрыв. Я желаю сыну счастья. Но почему из всех девушек империи он выбрал самую неподходящую⁈ Хотя бы кузина. Императоры Великой Мин женились на своих двоюродных сестрах и племянницах, так уже бывало. Но не на родных же сестрах!
Не-воз-мож-но.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? — говорю я, когда принцесса уходит.
— Я люблю ее, — он как в омут кидается.
— Я как раз сегодня хотела поговорить о твоей женитьбе.
— Да рано еще, — хмурится Сан Тан.
Ха! Рано! Там все уже выросло! Как он на нее смотрел, на эту чертовку! Я знаю, что сын служанками не интересуется, юбки им не задирает. Наложницу не просит, хотя уже имеет право: ему шестнадцать, почти семнадцать. Но он хранит себя для единственной.
Мне плохо. Я готова самолично зашвырнуть обоих в колесо Сансары, чтобы переродились во что-то подходящее для брака. Хоть в кроликов! Но только не так.
— Скажи мне правду: что между вами было? Вы целовались?
— Матушка! — от волнения он даже забыл слово старшая.
— Хорошо, что ты это осознаешь. Невозможность вашего брака.
— Я дал Миньминь слово. Что никогда не женюсь. Она мне тоже поклялась.
— Что?!!
Шекспир, Ромео и Джульетта! А он еще и продолжает:
— Если вы посмеете нас принудить, Миньминь выпьет яд, а я брошусь на острый меч.
— Да ты что, Сашка⁈ Сан Тан то есть. Я-то как буду после этого жить⁈
— Тогда уважайте мой выбор.
Я сейчас умру, мне и яд с мечом не потребуются, просто сердце разорвется от дикой боли.
"— Я понимаю: первая любовь, романтика. Но это пройдет. Это чувство сродни подснежнику, но потом распускаются розы. У каждого времени года свой цветок, также и человек: весенние заморозки влияют на его первое чувство, и кажется, что все погибло, а потом лето ему дарит самые пленительные ароматы, а осень — яркие краски. Все мы через такое прошли. Вы еще дети. Ну, почти. Ты — принц правящей династии. Ты обязан продолжить свой род.
