4
0
— Я за любой кипишь, кроме голодовки! — улыбнулась.
— Заметано. После банка поужинаем. Какую кухню предпочитаешь. Слышал, у вас есть один ресторанчик…
У Славы притязательный вкус, и в «Веранде» ему не понравилось, поэтому мы поехали искать в другое место. В итоге за понедельник, вторник, среду и четверг я побывала во всех ресторанах и заведениях города. Если описать коротко, то в эти дни я только и делала, что вкусно ела, страстно сексилась, а в офисе играла в свою ролевую игру — Пуаро в юбке, расследующую запутанное дело, в котором лично замешана.
К пятнице же из-за насыщенной жизни только и мечтала, что укутаться под теплоеодеялко, прижаться к Славке и отоспаться. Но у него уже были планы на выходные. И первым пунктом в них значилась верховая езда.
— Слав, я ни разу не сидела в седле! — канючила я весь полет. Он так вдохновлено рассказывал о своем любимом жеребце, конюшне, что я больше теперь боялась не упасть и сломать чего-нибудь, а клушейвзгромоздиться в седло и разочаровать любимого.
Славка казался мне идеальным во всем: в уверенных движениях, взгляде, тембре голоса, улыбке, несомненных профессионализме и ответственности, подтянутой фигуре, чувстве юмора, сдержанности… Буквально все в нем говорило, что он развитый, успешный мужчина. А я? Что могу я?
— Викуль, я чувствую в тебе тягу к лошадям. Ты вон как страстно рассказывала коллегам про свои первые ощущения. Слушая, я даже впечатлился. Кстати, по словам Вероники Павловны, ты можешь испытать бурный оргазм! — поддел Славка. Ну кто же знал, что она на слушает, и каждое мое слово мотает на ус?
— Слав! Зачем мне лошадь, если для оргазмов у меня есть ты!
— Намекаешь, что я лучше коня? — он озорно прищурился, и сразу стал еще обаятельнее.
— Несомненно! — рассмеялась яприглушенно, чтобы не будить соседей, и толкнула его локтем. — Уже поздно, спать хочется, а ты меня смешишь.
— Смех продлевает жизнь и поднимает настроение… — не унимался он и продолжал поддевать.
Мы обменивались шутками, смеялись. А в полете, за бокалом хорошего вина, глядя на сияющего Славку, которого даже называть в мыслях сталапо-родному «Славушка», окончательно поняла, что влюбилась. Даже не так. Я прыгнула в омут с головой, вопреки осторожности и здравому смыслу.
Умом понимаю: жизнь не сказка, и Принц не для Золушки. Однако мне плевать. Он ворвался в мою жизнь, перевернул ее с ног на голову, наполнил адреналином, смехом, счастьем — икак бы не повернулась судьба, я буду помнить его всегда."
"Под конец полета Слава задремал. Я опустила голову на его плечо, закрыла глаза и попыталась тоже поспать, но не смогла.
Неожиданно поймала себя на мысли, что на самом деле мне очень страшно. Босс как-то быстро из Вячеслава стал Славой, роднымСлавушкой и, чего уж греха таить, любимым.
