4
0Этот гад решил кормить меня с рук, как своего питомца.
— У меня руки есть, — пробурчала я, чувствуя себя неловко."
"Не понимаю, зачем эти дурацкие игрища? Да взял бы, отымел меня положенное количество раз и отпустил с миром, а то в добряка играет. Настроение резко испортилось.
— Очень рад, что есть. Еще вижу, что у тебя есть ноги, задница и все остальное. Но знаешь ли, после вчерашнего созерцания тебя в безобразной футболке, до сих пор не могу прийти в себя.
Едва я обрадовалась, что план удался, Вячеслав припечатала меня фразой:
— За что ты так себя не любишь?
От такого вопроса в лоб я растерялась и не могла найти подходящих слов.
— Люблю, — ответила смущенно.
— Как же. Дешевые трусы, дешевые носки, безобразная щетка, измахрившаяся после первой же чистки. Дешевая футболка с распродажи на три размера больше… — с каждым перечислением он делал меня несчастнее. Да, я экономная, но… почему-то от мужчины про мою экономность слушать больно.
— Не вам судить, — чтобы не показывать свои чувства, отвернулась к окну.
— Теперь мне. Я же оцениваю твое поведение, вид, внешность, даже здоровье. Забыла? — не дождавшись ответа, он продолжил: — Поэтому сделай лицо попроще, поприветливей — и в путь.
— Какой? — встрепенулась я.
— Дальний, — коварно улыбнулся он.
Уже через час, даже меньше, мы ехали на такси в аэропорт.
— А куда мы? — спросила робко.
— На Кудыкину гору. Молчи и улыбайся! — вот и весь ответ Вячеслава. Обидно, хотелось остановить машину и уйти. Но…
Улыбчивые стюардессы порхали по рядам. Я смотрела на ухоженных девочек и не верила, что мы летим в Москву. Вот жизнь! Захотел — полетел на выходные в столицу или еще куда. А захотел — себе рабыню купил. Скотина!
Не знаю, что готовит мне день грядущий, но он пройдет. И еще другой пройдет — и когда-нибудь это все закончится. А пока спать.
В столичном аэропорту нас встретил солидный мужчина в костюме, проводил до машины, он же сел за руль, и мы поехали.
На дорогах удивительно много машин, поэтому приходилось преодолевать пробки, но я совершенно не нервничала — не на такси же еду.
— Викусь, — обратился ко мне Вячеслав, когда устал ехать в молчании. — Надеюсь, в этот раз ты меня не разочаруешь? — И посмотрел таким ласкающим взглядом, от которого стало неловко. Вот умеет же так.
— Чем?
— Проявишь хотя бы немного вкуса. Или ты безнадежна?
— Нет, не безнадежна, — покачала головой.
— Если безнадежна, ничего страшного. Главное, быть искренней с собой и мной. Достаточно тебе сказать: «Да, я не умею», — и я найму тебе помощницу.
— Справлюсь! — упрямо ответила я.
Злит, что он считает меня дурой и дикаркой.
