4
0Открылась другая касса что ли? Или забыл чего.
— Девушка, товар на ленту ложите. Картошку в корзине оставляйте. Не гадьте мне на ленту, — протянула кассир.
И, начав вытряхивать товар, я поняла, о чем говорил шеф. Одинокая упаковка супер-дешевых презервативов “Гусар” улеглась на самом верху продуктов. Черт! И ведь не побежишь же за ним с объяснением, что отец с друзьями эту пакость покупают для своих тайных рыболовецких дел?! Позорище. Черт. Нет, ну ладно бы еще “контекс” там или “дюрекс”. Так ведь нет, “Гусар” мать его. И банка дешманского темного пива — на кляр.
Боже, стыдобища-то какая! Я втянула носом воздух, выдохнула и попыталась успокоиться. Мне ведь плевать на него мнение! Пусть катится! И все равно досада испортила настроение.
“Короче, если меня не уволят, то оборжут точно”, — вздохнула я и напомнила себе, что кредиты, вот засада, сами себя не платят.
— С вас тысяча четыреста рублей. Нал или безнал?
— Что? — растерялась я.
— Картой платить будете или наличкой? Если наличкой, ищите без сдачи.
— Картой. А вообще-то это ваша работа людям сдачу давать.
Кассир посмотрела на меня как на пыль и фыркнула:
— Могу сдать по рублю да по пятьдесят копеек. Унесете?
Я ошарашенно уставилась на кассира, но, увы, развить скандал и потребовать жалобную книгу не могу — спешу. Надо доехать до автовокзала и сесть на пригородный. Пропущу, следующий будет не скоро.
— Надеюсь, вы тут надолго не задержитесь, — выдала ей. — Не испортите любимый магазин.
Что уж она там мне ответила, не услышала — побежала к остановке, благо, что она от «Перекрестка» всего-то через большую стоянку и дорогу.
Однако встретишь шефа в субботу утром — и день не задастся. Вот чего ему дома не сиделось? Как бабка старая притащился с утра пораньше и испортил день.
Психуя, я не стала идти как хожу обычно — окружным путем по тротуару, а пошла прямиком через стоянку.
И тут слышу — сигнал! Какой-то идиот просигналил над ухом, чуть до сердечного приступа не довел. Я подпрыгнула, резко развернулась, и ругательство осталось на языке, хотя, если меня довести, могу выразить свой гнев доходчивым даже быдлу языком.
Это был шеф. Стоило повернуться к нему, он высунулся из окна машины и махнул рукой.
— Виктория Сергеевна! Подвезти?
“Конечно! Прямо до дома батюшки!” — огрызнулась про себя, вслух же громко ответила:
— Мне недалеко!
— Оно и видно. Зубы стиснули, как удила закусили. Садитесь! — и открыл дверь с пассажирской стороны.
