4
0
Юрий галантно предложил буху локоть и они поплыли вперед, а я шла следом. Шла следом и вдруг заметила водителя Славки. Он шел с двумя большими пакетами. Ни за что не поверю, что столичный житель нашел, что купить в нашем захолустье.
Но сердце предательски екнуло. Да ну нет, не мог он найти ту комиссионку, не мог.
— Вика, ты с нами? — Вер Пална пощелкала пальцами у меня перед носом. — Булочку будешь?
— Я выскочила без кошелька, — виновато улыбнулась я.
Бух посмотрела на меня как на глупого ребенка и кивнула:
— Тут булочка с маком стоит двадцать два рубля, а стаканчик чая — семь рублей. Итак, Вика, ты готова принять от меня пожертвование в виде двадцати девяти рублей, или поставить тебя на счетчик?
Я поперхнулась смешком и кивнула, мол, готова. Хотя цена, конечно, была странной.
— Они живут за счет проходимости. К вечеру прилавок пустой абсолютно. И торгуют сырым тестом, до одиннадцати. Их отсюда пытались выдавить, — бух ловко теснила нас к самому дальнему столику, — но не вышло. Какие бы сплетни про них не пускали конкуренты, а дела звучат громче. Или значат больше? А, и то, и то. Ну что, Юра, чем порадуешь?
И тут я ощутила себя в фильме про шпионов. Потому что на божий свет была извлечена солидного вида папка, внутри которой были какие-то документы. И, господи ты боже мой, даже фотографии!
Юрий разложил передо мной фото и я нервно икнула — женщина после пластической операции выглядит преотвратно.
— В день Х, когда пропали деньги, крупная сумма легла на счет матери нашей подозреваемой, — степенно начал рассказывать Юра. — Агния пыталась сбить со следа возможную ищейку, а потому деньги на карту были положены не за один раз. Это ей не помогло. Дальше этими деньгами никто не пользовался, ровно до тех пор, пока не была проведена оплата в клинику «Новый Свет». На фото вы можете видеть на что пошли деньги. Или же обратите внимание на отчет — увеличение груди, чистка лица, наращивание волос и ногтей.
Я слушала Юрия и у меня в груди будто пробуждался вулкан. Мне хотелось орать, рвать и метать! Я-то думала, что кто бы ни украл деньги, он был в отчаянии, на грани. Что деньги срочно потребовались на операцию или еще на что-то столь же важное. Но чтобы украсть и оболгать другого человека ради сисек и рожи? Нет, этого я понять не могу.
— И ничего из этого мы не можем предъявить в полицию, — глухо произнесла бух.
— Даже если бы могли, Вячеслав не писал заявление, — я шмыгнула носом. — Что ж, спасибо огромное. Вы очень мне помогли. Мне не стало прям легче-легче когда я узнала кто это сделал. Но… спасибо."
"Я собрала все, что мне передал Юрий, забрала возвращенную им часть оплаты, скомкано попрощалась и вышла из кафешки. Все-таки день правды я представляла себе иначе. Вот только в небе нет пони, радуги и никто не счастлив.
