2
0И было настолько холодно, что бедное моё тело снова и снова сотрясало под очередной волной судороги в совершенно безрезультатной попытке согреться. Тонкий материал не спасал от пропитавшей всё вокруг подвальной сырости, а одинокий матрас лишил меня последней надежды обзавестись простынёй или какой-нибудь другой тряпкой.
Обхватив ноги, прижимая коленями к груди, я очень старалась успокоиться, но грудь ужё начало сотрясать от накативших всхлипываний. Было сложно понять который сейчас час, и как долго я уже здесь пробыла. И только потому, как сильно хотелось есть и пить, можно было судить о том, что к этому моменту уже должен был наступить полдень.
Что ж, вляпалась я действительно серьёзно! Тот, кто держал меня в этом подвале, явно не собирался со мной церемониться и, уж тем более, жалеть… Куда скорей как следует поизмываться, если и того хуже!
Проклятье, неужели Морган на самом деле решил пойти на рожон и исполнить свои угрозы? Ну нет, это было бы слишком очевидно, хотя… Кому очевидно? Лишь мне одной! Ни Джеймс, ни Ник, не в курсе нашей связи, а значит, что и спросят с него в самый последний момент.
А что если это не он? Что если так просто совпало, что меня похитили на следующий день после его угроз? Как же горько стало от собственной глупости и слабости… Горячие слёзы подступили к глазам не позволяя перевести дыхание…
Моё прекрасное платье оказалось нетронутым, а вот дрожащие руки, были окольцованы широкими дугами синяков, из-за которых стало довольно сложно управлять опухшими запястьями. Как же сильно они их сдавливали, что довели до такого состояния? Ни капли милости, ни грамма сострадания. Так и есть, в этом месте меня явно не ждёт ничего хорошего…
Поглотив далеко не одну жизнь, сейчас эти серые стены готовились забрать очередную жертву, утаскивая в своих крепких и мерзких тисках до самого Ада.
Металлические двери заскрипели, заставляя сердце сжаться от стража. Всё моё тело напряглось в ожидании из-за чего этот короткий момент превратился в настоящую резину… Казалось что секунды склеились не позволяя друг другу двигаться с привычной скоростью…
— С пробуждением, — усмехнулся вошедший мужчина, награждая меня грубым басом, занося бутылку минеральной воды и коробку с китайской лапшой.
"Его изуродованное шрамами лицо напоминало кожу аллигатора. Грубое и злобное. Казалось что это не человек, а чудовище Франкинштейна: широкоплечий, мощный и неповоротливый. Смотришь на такого и понимаешь что перед тобой самая настоящая машина для убийств.
