Босиком по стеклу

Великолепия, созданного далеко не Богом, ибо Господь не создаёт нечто настолько чудесное и настолько порочное!

Что-то сказав врачу, Ник утвердительно кивнул, поворачиваясь в мою сторону. На какую-то секунду он даже не понял, что я очнулась, но потом его безразличный взгляд блеснул привычным мне серебром, заставляя улыбнуться. Сама не понимаю, из-за чего это случилось, но вид Прайда не вызывал во мне ничего, кроме откровенного желания улыбаться.

— Привет, малышка, — этот большой и безумно красивый мужчина так осторожно подошел к кровати, словно может сломать меня всего одним своим неверным движением.

— Можно мне попить? — прохрипела, неторопливо водя глазами по палате в поисках воды."

"— Конечно, — как-то озадаченно согласился Ник, отходя к окну, на котором стоял пластиковый стакан с длинной трубочкой. — Вот, — не выпуская его из рук, он присел около меня, дожидаясь, когда я утолю жажду.

— Спасибо.

— Ну и напугала же ты меня, бемби, — устало покачал головой, прикусывая губы, — я уже было подумал, что так и не смогу поговорить с тобой напоследок.

— Что со мной? — его слова и потухший взгляд заставили меня вспомнить о самом главном. О том, что совершенно вылетело у меня из головы! — Я помню взрыв, а после сплошная темнота.

— Не думаю, что тебе стоит это знать. Подобные вещи не приносят ничего, кроме волнения. А это именно то, чего тебе совершенно нельзя делать, — улыбнувшись, так неожиданно погладив меня по лицу, Прайд приподнялся, запечатлев у меня на лбу долгий поцелуй.

В этот момент от него исходил тонкий аромат кофе и сигарет. Чёрт побери, как же долго он не спал? Неужели всю ночь? Неужели на самом деле так сильно за меня переживал, что совершенно не позволил себе отдохнуть после случившегося.

— Ник… Пожалуйста… Я должна знать, что со мной, или напридумываю себе намного хуже того, что есть на самом деле.

Сделав глубокий вдох, втягивая в себя запах лекарств, которыми пропиталась моя кожа, он наконец-то отстранился, явно не желая посвящать меня в результаты обследования.

— У тебя сотрясение и сломанные рёбра. Так что можешь считать, что родилась в рубашке.

— А моё лицо? Я…

— Всё та же, что и раньше, — улыбнулся Ник, забавляясь тем, что, оказавшись на пороге смерти, я думаю не о состоянии здоровья, а о внешности. — Самая красивая девушка на свете.

Эти слова заставали улыбнуться, несмотря на подкатившие к глазам слёзы.

— О Господи… — никак не могла перевести дыхание, чувствуя, что ещё никогда в жизни не была так счастлива.

— Чь… — прошептал Ник, пытаясь успокоить, совершенно не понимая, с чем именно связана моя истерика.