2
0И всё это только ради того чтобы он сумел взять под контроль своё очевидное бешенство.
И именно из-за этого выбрал для нас самое тихое место во всём Бронксе. Директор был одним из моих клиентом и потому организовал для нас полностью закрытую встречу. Никаких посетителей и камер, позволяя нам с Джеймсом поговорить с глазу на глаз, не переживая о том, что нас могут застать посторонние.
— Ну на до же какое гостеприимство, — едко бросает в меня сын, когда его начали обыскивать мои люди. — Думаешь, я мог прийти к тебе с оружием?
— Хватит паясничать, — закончив с обыском, телохранители оставили VIP-зал, позволяя нам поговорить без лишних ушей.
Блядь, никогда в жизни я ещё не видел его в подобном состоянии! Казалось, что ко мне на встречу пришел не Джеймс Прайд, а самый настоящий героиновый наркоман. Одежда с иголочки совершенно не скрывала внешнего истощения. Казалось, что их с Даяной всё это время удерживали в одном и том же подвале. Ведь ничем другим объяснить, почему мой сын выглядит сейчас как самый настоящий труп, просто не мог.
Бледная кожа была покрыта блеском лихорадочной испарины. Взгляд совершенно затуманенный, словно его подняли с кровати во время бубонной чумы. Щеки впали, отчего выразительные скулы превратили его в настоящего узника Бухенвальда.
Когда ему было тринадцать, он подхватил какой-то серьёзный штамм гриппа. Пробыл в больнице около месяца. Плохо ел и плохо пил. Постоянно кашлял и спал, а порой из-за горячки даже не мог узнать нас с Меган. Помню, как мы с ней сидели в его палате дни, напролет, отсчитывая минуты до неминуемого конца.
Мне тогда пришлось всех врачей на ноги поднять чтобы они смогли вернуть его с того света, но то что я увидел перед собой сейчас… Не шло с этим ни в одно сравнение…
— Отличная встреча с папочкой после того как он забрал себе мою невесту, — усмехнулся Джеймс, направляясь ко мне вялой походкой.
— Да ты хоть смотрел на себя в зеркало? Совсем рехнулся доводить себя до такого состояния?! — зарычал, когда он подошел ближе, присаживаясь напротив.
— Как будто тебе не насрать на то, что со мной происходит, — наиграно хмыкнул, впиваясь в меня стеклянными глазами.
Ебануться! До этого момента мне казалось, что подобное опустошение можно увидеть только в глазах трупа, а теперь я вынужден смотреть на то, как это происходит с моим собственным сыном. Словно его уже давным-давно пристрелили, а теперь изощряются над его мёртвым телом, превратив в подобие бездушной марионетки.
